Служитель же написал ей в ответ: «Недавно ты мне указала на кое-какие возвышенные представления, взятые тобой из сладостного наставления благочестивого мастера Экхарта, которое ты, что справедливо, по достоинству оценила так высоко. Меня удивляет, что, отведав столь благородного пития, составленного возвышенным мастером, ты не гнушаешься и грубым напитком, смешанным скромным Служителем. Но по тщательном размышлении, будучи преисполнен радости, почувствовал я твой великий интерес к тому, о чем ты так старательно выспрашиваешь: каково самое начало высокой и подлинной жизни или с помощью каких упражнений человек уже в самом начале может в ней преуспеть».
Младенец Иисус протягивает Служителю чашу с питием.
Младенец Иисус и Богоматерь дают Служителю пить. Дева Мария сидит на скамье, слева от нее стоящий Младенец протягивает ему кубок. Вокруг головы Служителя венок из роз, символизирующих страдания.
В оригинале иллюстрация снабжена надписью: «Сия следующая дальше картинка указует на восхищение человека, успешно возрастающего посредством строгого делания».
Глава XXXIV
О первых шагах новоначального человека
Начало благочестивой жизни разнообразно, о дщерь: у одного оно таково, а у другого иное. Но я поведаю тебе о начале, о котором ты вопрошаешь. Мне знаком один человек во Христе, когда он начинал, то очистил сперва свое сознание исповедью, охватившей его предыдущую жизнь. Все его старание направлено было на то, как бы правильно исповедаться — поведать обо всех своих проступках опытному духовнику, дабы уйти от духовника, сидящего на Божием месте, просветленным и чистым и чтобы ему были прощены все грехи, как то случилось с Марией Магдалиной, когда она, со скорбным сердцем и заплаканным взором, омыла божественные ноги Христу, и Бог отпустил ей все ее прегрешения. Таковы были первые шаги к Богу сего человека»[175].
Сей пример дочь приняла весьма близко к сердцу и захотела ему непременно последовать, решив, что этот самый Служитель был бы для нее как нельзя лучше, чтобы ему исповедоваться. Она также надеялась стать его духовной дочерью, коль скоро он у нее примет исповедь, и тем скорей в своем предстоянии перед Богом войти ему в доверие. Но так получилось, что она не могла ему исповедоваться на словах[176]. И тогда она припомнила всю свою жизнь, которая на самом деле была светла и чиста, где она, по ее мнению, прегрешила, записала все на большой восковой доске, отправила ее в тайне от всех[177] и просила его, чтобы он прочитал разрешительную молитву над ее прегрешениями. Прочитав исповедь на доске, Служитель обнаружил в конце такие слова: «Мой милостивый государь, я, грешный человек, припадаю к Вашим стопам и молю Вас, чтобы Вы с помощью Вашего любящего сердца возвели меня в сердце Божье и чтобы именоваться мне во времени и в вечности Вашим чадом». Сие искреннее доверие дочери тронуло его сердце. Он обратился к Богу и изрек: «Боже милосердный, что мне, Служителю Твоему, на это сказать? Оттолкнуть ли ее от себя? Господи, так не мог бы я поступить даже с собачкой. Но если соглашусь, то как бы это не оказалось в очах Твоих, моего Господа, злом. Она ищет у раба богатств его господина. О любезный Господи, ныне припадаю я с нею к Твоим всемогущим стопам, милостивый Боже, и молю Тебя услышать ее. Да воздастся ей по ее вере и искреннему доверию, ибо и сия к нам взывает[178]. Как обошелся Ты с женою-язычницей? Ах, милостивое сердце, послушай, как искренне прославляют пред нами Твое безграничное милосердие: если бы было много больше того, то и тогда Ты должен был бы это простить. Эй, милосердная Благостыня, обрати Свой милостивый взор на нее, прореки ей хотя бы единственное словечко отрады и скажи: “Confide filia, fides tua te salvam fecit, тебя спасла твоя добрая вера!” Исполни сие вместо меня, ибо свое я уже сотворил и пожелал ей отпущение всех ее прегрешений».
С тем же посланником он ей отправил ответ: «Чего ты хотела от Бога с помощью Служителя, то и случилось. А тебе да будет известно, что Богом ему все было открыто заранее. На рассвете, тем самым утром, он сидел на молитве в тихом покое. И когда отошли все внешние чувства, ему привиделись многие Божии тайны. Среди прочего ему в озарении открылось, как Бог разделил ангельские естества сообразно их форме и как каждому дал, по особому Своему усмотрению и руководствуясь промыслом, его особое свойство. И сего не выразить словом. После того, как он довольно долгое время вел небесную беседу с отроками из числа ангелов и его разум сильно возрадовался из-за преизобилующих чудес, воспринятых его душой, явилось ему в том же видении, что вот пришла ты и, встав перед ним, восседавшим средь ангельских отроков, в сугубом тщании преклонила колена, склонила главу на его сердце и так, со склоненной на его сердце главой, простояла достаточно времени, чтобы сие узрели окрест стоявшие ангелы. Брат весьма подивился этакой смелости, но, так как она пристала тебе, он ей милостиво не препятствовал. Сколь великую благодать дал тебе, склоненной на скорбное сердце Служителя, небесный Отец, тебе известно самой, да и по тебе она была очень заметна, ибо спустя долгое время ты встала, и твое лицо было столь радостно и благодатно, что можно было увидеть воочию, что Бог сотворил с тобой особую милость и еще сотворит посредством того же самого сердца, так что чрез это и Бог будет восхвален, и ты будешь утешена».
175
176
177
178