Однажды случилось так, что прошло долгое время, а Служитель своей духовной дочери ничего не писал. Тогда дочь ему прислала письмо, что очень нуждается в том, чтобы он ей ответил, и тем бы ее страждущее сердце было возвышено. Писала же она так: «Бедняку бывает капельку лучше, когда он увидит пред собой людей, беднейших, нежели он сам. И страждущий человек получает толику мужества, прослышав о том, что его соседи обретались в еще большей нужде, и Бог из нее их избавил».
И Служитель написал ей в ответ: «Дабы ты была еще терпеливей в скорбях, хочу я, Богу во славу, поведать тебе кое-что о страдании. Знавал я одного человека, его доброе имя, которое в те времена было у всех на устах, подверглось, по попущению Божьему, тяжкому поруганию. Однако благое устремление сего человека заключалось исключительно в том, что он пожелал, и при том из самого основания своего сердца, возлюбить Бога и к этой же Божией любви обратить всех людей, отвратив их от всякого другого любления, исполненного суеты. Так и случилось со многими людьми, как женами, так и мужами. Когда же сей человек отнял у диавола то, что было его, и вернул Богу, лукавому духу это отнюдь не понравилось, он явился добрым людям и объявил им, что хочет ему отомстить.
И вот как-то Служитель пришел в принадлежащий одному ордену монастырь, в котором монахи обыкновенно проживали в своих особых жилищах, а монахини того же ордена — в своих[198]. В этом монастыре были два сановных духовных лица, мужчина и женщина, прилепившихся друг к другу в страстной любви и в порочной тайне от всех. Диавол же ослепил сердца обоих, и они взирали на свой проступок, словно он не был ни злодеянием, ни прегрешением, но был им дозволен Богом. Когда у Служителя тайком спросили, соответствует ли на самом деле сие Божией воле, тот отвечал: “Никоим образом, нет”, и поведал им, что осияние было ложно и противно христианскому учению, и сделал так, что они оставили подобную жизнь и впредь держали себя в чистоте.
Покуда он все это устраивал, некая святая особа, по имени Анна, пребывала в сугубом молении. Будучи восхищена в духе, она узрела, что в воздусях над Служителем собралась огромная толпа диавольских духов, вопивших сообща: “Убить, убить злого монаха!” Они шумели и проклинали его, поскольку своим советом он согнал их с облюбованного места, и, строя страшные рожи, все сообща поклялись, что всегда будут стоять против него, пока ему не отомстят, — но так как не могут навредить ни его телу, ни тому, что у него есть, они нанесут страшный урон величию его славы пред миром. И бесы задумали возвести на него клевету. Ну а если он будет избегать самого повода к ней, как только умеет, то они и тогда пустятся на самые разные хитрости, чтобы его опорочить. Сему Анна, святая жена, весьма ужаснулась и принялась молить нашу Владычицу, чтобы та в грядущих бедах ему явилась на помощь. Милостивая Матерь приветливо ей отвечала: “Без попущения моего Чада они ничего не сумеют сделать ему, а что мое Чадо попустит, то для него будет высшим и лучшим. Посему призови его мужаться”.
Когда она все это поведала брату, он [тоже] весьма убоялся вражеского сборища лукавых духов и отправился, как часто поступал в минуты смятения, на гору, где стоит капелла, освященная в честь святых ангелов. По своему обыкновению, он обошел ту капеллу девять раз — в честь IX хоров небесного воинства, — молясь и усердно прося их быть ему помощниками против всех его супостатов. Было раннее утро, в духовном созерцании он был приведен на дивное поле. Там, вокруг себя, он узрел великое множество юношей-ангелов из тех, что хотели прийти ему на подмогу. Утешая, они его увещали: “Бог с тобою, Он никогда не оставит тебя в невзгодах. Посему не отступай от того, чтобы привлекать светских особ к Божией любви!”
Сказанным он был укреплен и впредь усердствовал в том, чтобы привлекать к Богу дикое и домашнее[199]. Своими добрыми речами Служитель обхаживал одного мятежного мужа. Прошло целых XVIII лет, как тот не был на исповеди. Сей муж стяжал от Бога доверие к Служителю и исповедовался ему в таком покаянии, что плакали оба. Вскоре после того он преставился, завершив свой путь блаженной кончиной. Однажды Служитель также отвратил от нечестивой жизни XII общественных грешниц. Сколько он от них претерпел, о том невозможно поведать. В конце концов, из них сохранились лишь две.
Там и сям по всей той стране было несказанно много особ, духовных и светских[200], которые, по слабости духа, впадали в тяжкие прегрешения. У бедных дочерей не было никого, кому бы они, невзирая на стыд, осмелились открыть угнетавшую их сердечную скорбь. Из страха они зачастую приходили в смятение и даже хотели покончить с собой. Однако, услышав о том, что этот самый Служитель имеет сердце, милостивое ко всем страждущим людям, они отваживались к нему приходить — каждая в то время, когда оказалась в беде, — и признавались в охвативших их заботах и страхе. Когда он видел бедные сердца в жестоком страдании, то начинал вместе с ними рыдать и с любовью их утешал. Он приходил им на выручку, часто не брезгуя тем, чтобы пожертвовать славой, каковую стяжал в этом времени, дабы помочь их душе и восстановить их доброе имя, а злым языкам позволял говорить все, что им вздумается.
198
199
200