За этой невзгодой последовала иная, горшая первой. Ибо была целая духовная община, которую щедро одарил [покойный] каноник. Но этого им не хватало. С великим озлоблением обрушились они на брата за то, что он не передал им в собственность всех денег. За это он подвергся жестокому преследованию с их стороны, и на него были поданы жалобы духовным и светским начальникам. Клевета распространилась далеко по стране, его обвиняли самым непотребным образом, и Служитель был опорочен пред людьми в тех делах, в которых был непорочен в очах Божьих. Едва дело начинало забываться, они снова и снова напоминали о нем и поступали так многие годы, пока посредством того несчастный Служитель не был изрядно просеян[243].
В то время Служителю явился в видении покойный каноник, он имел на себе нарядное одеяние: оно было зеленым и всюду украшено алыми розами. Он поведал Служителю, что в том мире с ним все обстоит хорошо, и попросил терпеливо переносить причиненные ему великие несправедливости, ибо Бог вознаградит его за них. Служитель спросил каноника, что означает его нарядное облачение. Тот отвечал: «Алые розы на зеленом поле суть ваше терпеливое страдание, в него вы облекли меня, и Бог будет за это вечно вас облекать Собою Самим».
Глава XLIV
Сколь упорно должен сражаться тот, кому уготована духовная награда
На первых порах, едва начав подвизаться, Служитель от всего сердца желал найти благоволение в очах Божьих, настаивая на том, что его надлежит скорей добиваться отменной особостью, но без трудов и страданий. Случилось так, что он отправился в дальние земли, чтобы там проповедовать, и поднялся на корабль, на котором через Боденское озеро переправлялся обычный народ. Среди прочих людей на корабле находился крепко сложенный ратник, имевший на себе придворное платье. Подсев к нему, Служитель начал расспрашивать, что он за человек и чем занимается, тот отвечал: «Я — устроитель торжеств[244], свожу вместе господ, дабы им весело проводить время на праздниках: там бьются на мечах, сражаются в поединках и служат прекрасным дамам, и тому, кто это делает лучше остальных, положена честь и награда». Служитель спросил: «В чем состоит эта награда?» Ратник ответил: «Прекраснейшая из присутствующих на празднике дам надевает на руку победителю золотое колечко». Служитель расспрашивал дальше: «Скажи мне, любезный, что надо сделать, дабы удостоиться чести и кольца на руку?» Ратник сказал: «Кто переносит больше ударов и натисков и, не утратив твердости духа, остается стоек и мужествен, кто крепко сидит на коне, не позволяя выбить себя из седла, тому и достается награда». Служитель продолжил расспрашивать: «Скажи, быть стойким только при первом наскоке, достаточно ль этого?» Ратник отвечал: «Нет, нужно выдержать весь турнир целиком. Если ударят, так что полетят искры из глаз, польется кровь из уст и из носа, все это следует выдержать, если желаешь снискать похвалу». Служитель спросил: «Ах, любезный приятель, а можно ль заплакать или напустить на себя скорбный вид, если тебя сильно ударят?» Ратник ответил: «Нет, даже если сердце опустится в пятки, как случается с некоторыми, этого делать нельзя, чтоб не подумали, что с тобою что-то не так. Надо выглядеть весело и держаться стойко, иначе станешь посмешищем и к тому же потеряешь честь и кольцо». Сказанным Служитель был поражен в самое основание. Вздохнув из глубины сердца, он произнес: «Ах, Боже праведный, если рыцарям мира сего приходится идти на такие страдания ради малой награды, каковая сама по себе есть ничто, то сколь же справедливо, о Боже, взваливать на себя гораздо больше трудов ради вечного воздаяния. О милостивый Боже, как бы я хотел удостоиться того, чтобы стать Твоим духовным рыцарем! О чудная, славная Вечная Премудрость, чьему обилию благодати ни в каких землях нет чего-либо подобного, пусть моей душе достанется от тебя кольцо. За него я готов выстрадать все, что Ты пожелаешь!» И он разрыдался от глубокого благоговения, нахлынувшего на него.
Когда он прибыл на место, куда направлялся, Бог послал ему великое и зримое для всех страдание, и при том столь обильное, что несчастный Служитель чуть было не разуверился в Боге, так что иные глаза увлажнились от сострадания к нему. Он позабыл о бесстрашном рыцарском служении и обо всяких обетах, которые давал Богу, намереваясь стать Его духовным воителем, глубоко опечалился и возроптал на Бога из-за того, что Тот его наказует и посылает такие страдания... Утро прошло, близился день, в его душу сошла тишина, и, когда его покинули чувства, нечто в нем изрекло: «Где ж твое отважное служение рыцаря, рыцарь из соломы и мужик из тряпки? Великая отвага в радости и уныние в скорби! Нет, так не добыть вечного колечка на палец, которого ты добиваешься». Служитель ответил и сказал: «Ах, Боже, турниры, в которых приходится сражаться внутри себя ради Тебя, слишком уж они продолжительны». На это ему было отвечено: «Но ведь слава, хвала и колечко рыцарей, Мною почтенных, — они тоже постоянны и вечны». Этим Служитель был сражен и изрек в глубоком смирении: «Господи, я был неправ. Позволь мне только поплакать в страдании, ибо мое сердце полно до краев». Бог отвечал: «Увы, тебе бы только разреветься как баба! Опозоришь себя пред небесным двором. Утри глаза и держись молодцом, чтобы ни Богу, ни людям не знать, что ты из-за несчастий ревел». Служитель рассмеялся, но слезы все-таки у него текли по щекам. И он обещал Богу, что больше никогда не будет плакать, дабы ему досталось от Бога духовное колечко.
243
244