Естественная жизнь обнаруживает себя в подвижности и чувственности. Кто отрекается от себя самого и избывает себя, тот в тишине начинает сверхъестественное житие.
У некоторых людей бывает восхождение без препятствий, но у них не бывает постоянного пребывания [в вышних].
Утвердись в чистом бесстрастии, ибо даже жажда [божественного], коль скоро она неумеренна, может стать скрытым препятствием.
Бесстрастному человеку стоило бы так обуздать все силы своей души, чтобы, если б он вгляделся в себя, ему было явлено все[279].
Бесстрастный человек пребывает пустым от себя самого, словно о самом себе ничего и не ведает, ибо тем, что Бог находится [в нем], в нем все устроено к благу.
Имей попечение также о внешнем своем человеке, дабы он объединился со внутренним, при подавлении всякого скотского вожделения.
Возвращение к бесстрастию Богу зачастую угодней, чем самодовольное постоянство [в добре].
Своди свою душу воедино прочь от чувств, обращенных вовне и рассеянных в многообразии внешних вещей.
Входи в себя, возвращайся снова и снова в свое сокровенное единодушие и вкушай Бога.
Оставайся твердым и никогда ничем не довольствуйся, пока не достиг в этом времени настоящего мгновения вечности, насколько это возможно для человеческой слабости».
Глава L
О возвышенных вопросах, которые преуспевшая в учении дочь задавала духовному отцу своему
После того как внешний ее человек был разумно введен в сокровенного, у дочери возникли в духе возвышенные вопрошания, и она подумала о том, не отважиться ли ей обратиться с ними к Служителю. Он ответил: «Хорошо, поскольку ты правильно возведена по промежуточным ступеням, твоему духоносному разуму вполне позволительно вопрошать о возвышенном. Спрашивай, о чем пожелаешь». Дочь спросила: «Откройте мне, что такое Бог, или где Бог, или каков Бог? Меня удивляет, как это Он прост и все же троичен?»
Он ей отвечал: «Бог свидетель, твои вопросы очень возвышенны. Что касается первого, что такое Бог, то знай: ни один учитель, сколько бы ни было их, так и не смог этого выяснить, ибо Бог выше не только чувств, но и разума. И все-таки усердный человек обретет в результате старательных поисков некоторое знание о Боге, но это знание будет весьма отдаленным — и в нем заключается высшее блаженство людей. Таким путем Бога когда-то искали добродетельные языческие мастера, и особенно самый разумный из них, Аристотель. Наблюдая за движением природы, сей размышлял, каким мог бы быть тот, кто является ее Властелином. Он искал Его усердно и нашел Его, доказав, исходя из благоупорядоченного движения естества, что по необходимости должен быть один-единственный Князь и Хозяин всех тварей, и Его-то называем мы Богом[280].
Об этом Боге и Господине с определенностью ясно лишь то, что Он является самостоятельной сущностью, что Он вечен, без до и потом, прост, неизменен и представляет Собой бестелесный, сущностный Дух, чья сущность есть Его жизнь и Его действие[281], чей сущий разум знает все вещи в Себе Самом и Собою Самим и чья сущность сама по себе есть веселье и бесконечная радость. Он — сверхъестественное, неизъяснимое, чреватое наслаждением блаженство для Себя Самого, а также для тех, кто желает приобщиться Ему созерцательным образом».
Дочь возвела очи горе и сказала: «О, об этом радостно слышать, ибо сие трогает сердце и возводит дух sursum[282], высоко над собою самим. Посему, любезный отче, расскажите мне об этом побольше».
Он сказал: «Послушай, божественная сущность, о которой следует речь, — это такая разумная субстанция, которую саму по себе смертное око увидеть не может. Но Бога можно хорошо разглядеть по Его действиям, подобно тому, как доброго мастера можно узнать по делам, ибо, как изрек Павел, “Творения суть как бы некое зеркало, спекулум, в коем отражается Бог”[283], и потому такое познание называется спекуляцией.
Давай же ненадолго остановимся здесь, давай, спекулируя, рассмотрим возвышенного и достойного Мастера по тому, что Он сделал! Посмотри над собой и окрест себя в четыре конца этого мира: как широко, как высоко прекрасное небо в его быстром беге, сколь благородно Мастер украсил его семью планетами, и каждая из них, за исключением разве что только Луны, гораздо больше всего царства земного, как оно убрано бесконечным числом ясных звезд. Ах, вот прекрасное солнце, не закрытое облаками, весело воссияло в летнюю пору: оно равномерно раздаст по земле плоды и всякие блага! Прорастут листья и травы и радостно засмеются цветы! Лес, пустошь, долина огласятся сладостным пением соловья и других малых птах! Все звери, заключенные суровой зимой, выйдут наружу и начнут, радуясь, спариваться! В блаженной радости возвеселится стар и млад средь людей! Ах, Боже милостивый, коль скоро Ты так чуден в сотворенном Тобою, то как же Ты прекрасен и дивен Сам по Себе!
279
280
281
...
283