Сузо Генрих. Exemplar

Ответ Вечной Премудрости. От белой муки светлые очи меркнут быстро, равно как и от светлого пепла. Посмотри, было ли когда-то обхождение какого-нибудь человека более бережным, чем Мое с возлюбленными учениками Моими? Не было никчемных слов и не было распущенных жестов. Ничего не начиналось за здравие в высотах духа и не заканчивалось за упокой в низинах бесконечных речей; не было ничего, кроме неподдельного рвения и цельной истины без какой-либо лжи. Тем не менее у них должно было отняться Мое телесное присутствие еще до того, как они приняли Духа[368]. Каким же препятствием должно быть общение с другими людьми! Прежде чем одним человеком ввестись вовнутрь, они тысячью изведутся вовне. Пока будут обучены благим наставлением, они много раз будут разучены недобрым примером. Но чтобы быть кратким: как холодный иней в мае портит и убивает прекрасные цветы, так любовь к преходящему ослабляет рвение к божественному и опустошает духовное насаждение. А если ты еще сомневаешься в этом, оглянись вокруг себя на дивный цветущий виноградник: те, что прежде стояли в цветении первых цветов, — как увяли и поблекли они, так что в них уже не заметишь пылкого рвения и вящего благоговенья[369]. И вот что наносит непоправимый ущерб: небрежение стало привычкой, почтенным приличием, незаметно и исподволь опустошающим всякое духовное блаженство. Это тем более губительно, чем менее губительным кажется. Как много благородных садов, богато украшенных отменными дарами и бывших раем небесным, где Богу было угодно сотворить Себе обитель, стало по причине любви к преходящему запущенными рассадниками сорной травы![370] Где некогда произрастали розы и лилии, там ныне полно терна, крапивы, осота; где прежде обитали святые ангелы, там сейчас слоняются свиньи. Увы, увы, горек тот час, когда придется нести ответ за всякое пустое слово, всякое потерянное время и упущенное благо, когда каждое слово гнилое — изреченное, помысленное или начертанное, тайно иль явно — будет открыто прочитано пред Богом и всем миром, а его значение будет растолковано без утайки!

Служитель. Ах, Господи, как жестоки эти слова! Сердцу, воистину, надо быть каменным, чтобы сказанное его не всколыхнуло.

Любезнейший Господи, а ведь бывают сердца столь утонченного естества, что они скорей влекутся любовью, нежели страхом. И Ты, Господин всего естества, — не разрушитель, но завершитель природы[371]. Посему, Владыка благой, давай закончим сию печальную речь. Расскажи мне, отчего это Ты — матерь прекрасной любви и сколь любовь Твоя сладостна.

Глава VII Сколь любезен Бог

Служитель. Господи, я размышляю о любовном призыве в соответствии с тем, как Ты говорил о Себе в «Книге Премудрости»: «Transite ad me omnes, etc., приступите ко Мне, все желающие Меня, и насыщайтесь от плодов Моих. Я — матерь прекрасной любви, Мой дух слаще меда, а наследие Мое паче меда и сота медового. Благородное вино и сладкая музыка веселят сердце, но лучше обоих — любовь к Мудрости»[372].

Милостивый Господи, Ты умеешь являть Себя так ласково и приветливо, что все сердца влекутся к Тебе, тоскуя до боли по Твоей любви к ним. Слова любви дружелюбно струятся из Твоих нежных уст и столь глубоко ранят иные сердца в дни их цветения, что в них вполне угасает любовь к преходящему. Эй, Господи милостивый, вот о чем тоскует сердце мое и страдает мой дух, и я охотно услышал бы, что Ты проречешь. Изреки же, единственное, избранное мной утешение, хотя бы словечко душе моей, Твоей несчастной служанке, ибо в тени Твоей мне сладостно спать, а моему сердцу бодрствовать[373].

Ответ Вечной Премудрости. «Слушай, дщерь, и смотри, преклони ко мне ухо твое»[374], соверши мощный прорыв внутрь себя, забудь о себе и о всякой вещи.

В себе Я — непостижимое Благо, которое пребывало всегда и вечно пребудет; оно никогда не было изречено и вовеки останется неизреченным. Я могу, конечно, позволить Себя ощутить сокровенным образом сердцу, однако ни единому языку невозможно Меня ни изречь, ни выразить словом! И все-таки если Я, сверхъестественное и неизменное Благо, сообщаю Себя всякому из творений, в соответствии с его способностью воспринять Меня, то я заворачиваю свет солнца в платок[375] и даю тебе такой духовный смысл в плотских словах обо Мне и Моей сладкой любви: вот Я кротко встаю пред очами твоего сердца, украшай и облекай меня в духовные смыслы[376], придай Мне вид изысканный и утонченный в меру силы желания, припиши Мне все то, что может твое сердце подвигнуть к особой любви и совершенной сердечной отраде, — и смотри: все это и все, что ты и прочие люди сумеете помыслить себе по образу, по красоте и по благодати, есть во мне, но во Мне оно лучше, чем кто-либо мог бы изречь[377]. Таковы слова, в каковых Я могу дать познать Себя.

368

...у них должно было отняться Мое телесное присутствие еще до того, как они приняли Духа. — См. примеч. 210 к «Жизни Сузо».

369

...как увяли и поблекли они, так что в них уже не заметишь пылкого рвения и вящего благоговенья. — Г. Сузо подразумевает упадок монашеской жизни, который он изобразил в гл. ХЫ (женские конвенты), гл. XLIII (мужские конвенты) «Жизни Сузо» и в гл. 5. кн. I «Часослова Премудрости» (женские и мужские конвенты), а также в некоторых посланиях обеих книг писем.

370

Как много благородных садов ~ стало по причине любви к преходящему запущенными рассадниками сорной травы! — Похожее изображение монастыря (Ордена) в образе сада имеется в книге Э. Штагель. Ср.: «Вечно живое Солнце <...> взрастило в этом самом Ордене поросль, словно в драгоценном саду, в котором стоят благородные и высокие дерева. Цветением сладостного небесного учения и своими совершенными возвышенными делами они дали всему христианству, да еще и во всякое время дают, мощный божественный аромат, будто радостный май обновляет и делает плодородным весь земной мир» (Stagel 1906: 12, 15-20).

371

...Ты, Господин всего естества, — не разрушитель, но завершитель природы. — Ср.: «Так как благодать не уничтожает природу, но усовершает ее, необходимо, чтобы естественный разум служил вере, как естественное устремление воли следует любви» (Thomas Aquinos. Summa theologiae. I. Q. 1. Art. 8. Ad 2//Thomas Aquinas 1980/2: 186). Ср. также: «Бог — не разрушитель всякого блага, а исполнитель. Бог — не разрушитель природы, а ее завершитель. Благодать не разрушает природу, она ее завершает» (Meister Eckhart. Die rede der underscheidunge. Kap. 22 //DW 5: 288, 10—12). Во всех случаях Фомою, Экхартом и Сузо сформулирована схоластическая аксиома: «Бог не разрушает природу, но совершенствует ее» (лат. Deus non destruit naturam, sed perficit eam).

372

«Transite ad те omnes, etc. ~ лучше обоих —любовь к Мудрости». — Ср.: Сир. 24: 21-22; 40: 20.

373

...в тени Твоей мне сладостно спать, а моему сердцу бодрствовать. — Ср.: Песн. 2: 3.

374

«Слушай, дщерь, и смотри, преклони ко мне ухо твое». — Пс. 44: 11.

375

...заворачиваю свет солнца в платок (bewinde ich der sunnen glast in ein tuch)... — Seuse 1907: 224, 1. Здесь ощутима поэтика парадоксов Экхарта. Ср.: «Ты поступаешь не иначе, как если бы взял Бога, обмотал Ему плащ вокруг головы и запихнул Его под лавку» (Meister Eckhart. Predigt 5 b// DW 1: 91, 5—7).

376

...украшай и облекай меня в духовные смыслы (zier und kleide mich in geistlichem sinne)... — Seuse 1907: 224, 3—4. См. примеч. 189 к «Жизни Сузо».

377

...все это и все, что ты и прочие люди сумеете помыслить себе по образу, по красоте и по благодати, есть во мне, но во Мне оно лучше, чем кто-либо мог бы изречь. — Здесь коротко изложены теоретические основы «пути превосходства», «гиперохического богословия» (лат. via eminentiae, греч. ή ύπεροχική θεολογία), стоящего между катафазой и апофазой и объединяющего в себе их принципы. Приводим определение «серединного пути», данное В.Н. Лосским: «Приписывая Богу совершенства, которые мы находим в существах тварных, мы должны <...> отрицать модус нашего понимания этих ограниченных совершенств, но мы можем их утверждать по отношению к Богу модусом более высоким, modus sublimiori. Таким образом, отрицания будут относиться к modus significandi, модусу выражения — всегда неточному, а утверждения — к res significata, к вещам совершенным, которые <...> пребывают в Боге иным образом, чем в твари» (Лосский 1991: 22; см. также: Lossky 1960: 15). В.Н. Лосский ошибочно приписывает изобретение «пути превосходства» Фоме Аквинскому, тогда как тому принадлежит лишь его окончательное оформление, сам же «путь» укоренен в «Corpus Areopagiticum» (например, в § 3 гл. 2 трактата «О небесной иерархии»).