Чувствуя, что столь скорая покупка сблизила их, парочка повернула направо. Эмилия инстинктивно взяла курс на палатку, где продавались лавры, — ведь Гийом Ладусет ясно дал понять, что ее спутник питает особенный интерес к деревьям. Но когда она упомянула об этом, почтальон совершенно растерялся, пытаясь догадаться, что же имел в виду сваха.
Они ненадолго задержались на главной площади — полюбоваться восхитительным Шато де ля Мартони. Видимо, для тех, кто еще сомневался в его средневековом происхождении, на табличке от руки были выведены слова: Monument historique.[23] Затаив дыхание, почтальон и владелица замка смотрели на удивительные остроконечные крыши, которые явно не протекали, и вдыхали цветочные ароматы без единого намека на помет летучих мышей.
Прогуливаясь, любители флоры вышли на рыночную площадь с древними деревянными столбами и покатой шиферной крышей, но очень быстро покинули открытый базар, придя к единодушному мнению, что полосатые петунии — это слишком вульгарно. Они осмотрели церковь позади рынка, изумляясь омерзительности чудовищ, борцов и зловещих тварей, вырезанных по камню под самым карнизом.
Ha главной улице почтальон указал на крыши милых пастельных домиков и спросил, не их ли называют «самыми прекрасными в Зеленом Перигоре». И когда владелица замка ответила, что, как ей казалось, их называют «самыми прекрасными во всей Франции», почтальон согласился, сказав, что она всецело права.
Прохаживаясь вдоль торговых рядов, они остановились посмотреть на разнообразие перцев. Эмилия Фрэсс принялась зачитывать вслух их причудливые названия — «болгарская морковь», «венгерский горячий воск», «банановый ранний сладкий», «ямайский горячий шоколад», — и Жильбер Дюбиссон поинтересовался, откуда она так хорошо знает английский.
Вскоре они наткнулись на коллекцию цветущих гераней под громадным зонтом с маленькой рукописной табличкой: «Дотроньтесь и понюхайте!» Эмилия потерла один из листочков и поднесла пальцы к носу.
— Пахнет грецким орехом! — воскликнула она.
Почтальон потер листики соседнего растения и понюхал свои пальцы.
— Эвкалипт! — воскликнул он.
Тогда владелица замка потерла листочек третьего цветка.
— Морковка! Как забавно!
Переходя речку Коль по горбатому готическому мостику, с его булыжниками-луковицами цвета синяков, почтальон придержал владелицу замка под локоть, чтобы та не споткнулась. Но смотреть на том берегу было особо не на что, ибо суккуленты их интересовали мало, и, возвращаясь по тому же мостику, Эмилия Фрэсс охотно взяла Жильбера Дюбиссона под руку, которую тот любезно предложил спутнице.
— Может, по бокалу вина? — спросил почтальон.
— Отличная мысль, — ответила владелица замка.
Они сели в баре напротив продавщицы роз — невероятных бутонов цвета ирисок, ванили, мармелада, малины и черносмородинового ликера.