Звук падающей воды привлек ее внимание, и она подошла к окну. Мебель красного дерева была расставлена полукругом. Центральная часть дворика была заставлена горшками с цветами. В правом углу был устроен небольшой декоративный водопад. Это напоминало декорацию для съемок: красиво, но не совсем реально.
— Должно быть, у тебя бывают замечательные вечеринки.
— На самом деле, — смущенно сказал он, — ты первый человек, которого я пригласил сюда.
Она повернулась и недоверчиво посмотрела на него. Брент засунул руки в карманы.
— Я собираюсь пригласить к себе некоторых коллег по работе. Может быть, после того, как лепнину в столовой отдеру и перекрашу.
— Брент, — покачала она головой, — если ты будешь ждать, когда сделаешь все, ты никого никогда не пригласишь. Поверь мне, я прожила в старинном доме всю свою жизнь.
— Я знаю. — Брент пожал плечами. — Но здесь еще надо столько сделать!
Казалось, ее что-то позабавило.
— В чем дело? — заволновался Брент, что с ним случалось довольно редко.
— В тебе. — Улыбаясь, она направилась к нему. — Или ты забыл, что сказал мне, когда я попросила тебя помочь провести наш фестиваль? — Он попытался вспомнить, но она уже произнесла довольно низким голосом, видимо, подражая ему: — «Восстановление старых зданий — не вполне достойная причина».
— Я это сказал?
— Да, ты это сказал. — Она коснулась его подбородка.
— Я полагаю, что это не объект для благотворительности. Я не прошу, чтобы кто-то дал мне денег. Я делаю это для себя, ну и, в общем, для самого дома. — Он посмотрел на нее. — Ты не поверишь, что это было за место. Возможно, дом казался слишком маленьким, чтобы им заниматься. — Он снова посмотрел на нее и почему-то покраснел. — Не бери в голову, это не важно. Трудно объяснить.
— Брент, — она заглянула ему в глаза, — я понимаю. Прекрасно понимаю.
— Спасибо. — Он поцеловал ее в лоб.
— Итак, — проговорила она возбужденно, — что ты запланировал на сегодняшний вечер?
— Давай посмотрим. — Брент слегка пододвинулся к ней. — Мы могли бы или пообедать где-нибудь, а потом пойти в кино, или… мы могли бы пообедать и посмотреть кино здесь.
— А, все ясно. — Она засмеялась, потому что он уткнулся ей в шею. — Ты заманил меня сюда, чтобы покормить меня домашними котлетами. — Она уперлась рукой ему в грудь и строго посмотрела. — Я объявляю забастовку — несколько дней не подхожу к плите!
— Но я сам собирался приготовить еду для тебя. Как ты насчет чего-нибудь псевдоитальянского?
Она сощурилась и пристально посмотрела на Брента.
— Ты говоришь о том, чтобы приготовить, да? А не о том, чтобы снять трубку и заказать пиццу по телефону?
— Ты говоришь как настоящий сексист.
— Я только хочу удостовериться.
— Хорошо, мисс Всезнайка, как тебе бургундская говядина с петрушкой и феттучини[2]?
Ее лицо засияло.
— Звучит фантастически.
— Прекрасно, у меня в холодильнике лежит маринованное мясо. Но нам придется сбегать в магазин. Мне нужен жемчужный лук и артишоки.
— Хорошо. — Лора изумленно улыбнулась. Ее удивили открывшиеся хозяйственные способности Брента.
День был солнечный, хотя и немного прохладный. Брент открыл крышу «порше» и направился в бакалейный магазин. Ему хотелось показать Лоре особняки на улице Кирби.
— Это не то, что я мог бы себе позволить, — сказал он. — Но на них стоит посмотреть.
— Ты действительно хотел бы иметь такой же особняк? — Казалось, ее немного испугала эта мысль.
— Держу пари, ты бы тоже хотела, — ответил он. — Кто не захотел бы?
Лора покачала головой.
— Прожив так долго в отцовском доме, я хочу иметь свой собственный угол, и не важно, что это будет — особняк или лачуга.
Брент наблюдал, как ветер треплет ее волосы, в то время как она осматривала дома. Лора испытывала странное чувство удовлетворения и тоски одновременно. Ее мечта казалась очень простой и непритязательной, но тем не менее она была для нее недостижимой.
Желая поддразнить ее, он бросил:
— И чтобы та лачуга стояла за белым частоколом, а детишки резвились во дворе, да?
— Возможно, — бросила она, печально улыбнувшись. — Хотя в жизни есть и многое другое, кроме брака и детей, сам знаешь.
К его удивлению, сердце учащенно забилось, и ему вспомнилось то, что случилось при их встрече в Бисон-Ферри. Он посмотрел на ее стройные ноги и попытался одернуть себя. Выставленные из-под хлопчатобумажной юбки цвета хаки, они казались заманчиво гладкими — голые и совершенно не загорелые. Как будто желая подразнить его, она положила ногу на ногу медленным, чувственным движением, и Брент улыбнулся.
Его отношения с Лорой не должны были закончиться чем-то неприятным для него. Он был уверен, что их отношения не станут помехой и не заставят его отказаться от своих жизненных принципов. Выруливая к дому, он решил, что их отношения будут временными и без всяких обязательств по отношению друг к другу.
Когда они вернулись домой, Лора взгромоздилась на высокий табурет в кухне Брента и наблюдала за тем, как он готовит обед. Звуки блюза разносились по всему дому. Потягивая вино, Лора наблюдала за ним с наслаждением.
— Где ты научился этому? — спросила она, когда он резал морковь словно повар высшего разряда.
— Что, готовить? — Он пожал плечами. — Основы я изучил очень рано. Нельзя сказать, что у меня был большой выбор продуктов и блюд, поскольку моя бабушка даже не помнила, дома я или нет. — Он сбился с ритма и, нахмурившись, посмотрел на непонравившийся кусочек моркови и бросил его в раковину. — Через некоторое время даже детям надоедает есть бутерброды и суп из кетчупа.
— Суп из кетчупа? — переспросила Лора.
— Эй, я был ребенком, сделай скидку. — Он усмехался. — Кроме того, кетчупа было вволю. — Наклонившись к ней, он понизил голос для большего драматического эффекта. — Понимаешь, я прокрадывался в боковую дверь молочного бара, будто направлялся в уборную, а потом, когда никто не видел, тащил пакетики кетчупа со столов.
— Очень умно, — произнесла Лора с преувеличенным страхом.
— В любом случае, — сказал Брент, перекладывая морковь в миску и добавляя туда мелко нарезанный лук, — мои кулинарные навыки расширились, когда я работал разносчиком в бакалейном магазине Аддерсона. Я думаю, все началось с простого любопытства. Ты знаешь, мне было интересно, а что люди собирались делать со всеми продуктами, которые я складывал им в кладовки? Поэтому я… просматривал поваренные книги, если приносил бакалею, когда никого не было дома.
— Брент… — Лора покачала головой. — Почему же ты не спрашивал?
— Я спрашивал, — уверил он ее. — Один раз. Женщина велела мне не лезть не в свое дело и поскорее распаковывать продукты.
— Кто это сказал? — Ее позвоночник стал прямым, как струна.
На его лице появилась усмешка.
— Клэрис.
— Клэрис? — Лора открыла рот. — Да она не умеет готовить ничего, кроме подгоревшего мяса и кукурузных лепешек, да таких жестких, что можно сломать зубы.
— Я… — он потер шею, — я понял это позже. К тому времени, однако, я уже определил все окольным путем.
— Умный подход, сказала бы я. — Лора покачала головой, поражаясь, сколько же всего он преодолел в своей жизни, чтобы стать таким, каким он стал. — Ты был весьма находчивым ребенком. Этим стоит гордиться.
— Благодарю. — Закончив с луком, Брент взял миску с маринованным мясом. — Так, — сказал он, не поворачиваясь к Лоре. — Ты разговаривала со своим другом Грегом, чтобы сказать ему «нет»?
Она сразу сникла.
— Да, я говорила с ним.
— И?.. — Его голос звучал равнодушно, но все же она уловила в нем некоторую напряженность.
— Он, кажется, слышит избирательно. Когда я сказала ему, что переезжаю в Хьюстон, он, как мне кажется, решил, что я устроила себе что-то вроде каникул и поехала немного отдохнуть.
— Так. А твой папа тоже так решил? Ты расскажешь мне о чем вы говорили перед твоим отъездом?