…И вот альбома нет… Чем же я теперь смогу доказать вину Буркута?!
…Скоро в Кинель подошел ташкентский поезд, и все мы без приключений устроились в одном вагоне, но в разных концах: снова Балкаш с женою, а я с Мусапыром. Легли мы на средних полках, друг против друга. Я свернулась в клубок и думала о своем. На этот раз мои спутники решили, что я горюю о потерянном саквояже. Ну и пускай себе решили, не все ли мне равно…
Невеселый путь от Кинеля до Кзыл-Орды. Как говорят казахи, даже собака сдохнет на полпути… Проходили дни, проходили ночи!.. Поезд, как мне казалось, летел стрелою, изредка задерживаясь на остановках. Летел стрелою, нет, летел быстрее ветра. Так представлялось мне, знавшей прежде только верховую езду. Сама удивляюсь, но я довольно быстро привыкла к этому стремительному движению. В первые дни путешествия в поезде у меня кружилась голова, а теперь я могла спокойно смотреть из окна на ровные безграничные степи. Я невольно повторяла про себя стихотворение Сакена Сейфуллина «Экспресс», заученное мною еще в школе:
На эту долгую дорогу вступила и я. Куда я приеду, где остановлюсь? Но как бы там ни было, мне хочется скорее приехать!
Говорят, нет дороги, которая не имела бы конца. Мы уже приближались к Кзыл-Орде, несколько дней назад казавшейся недосягаемой. Было же далеко за полночь, когда меня разбудил Мусапыр. Я вспомнила, что Асия, вручая мне письмо для Шамсии, говорила:
— Я ей пошлю и телеграмму. У мужа ее на работе есть лошадь. Они тебя встретят. Ну, а если не смогут, на конверте есть адрес, и ты сумеешь найти дом Шамсии. Вот и Балкаш должен помочь. Я ему поручаю о тебе позаботиться, найти, если нужно будет, извозчика и самому довезти до Шамсии.
Помнится, Балкаш все пообещал сделать, но теперь я на него не очень надеялась.
И когда Мусапыр сказал, что скоро нам выходить, я заволновалась — встретит меня Шамсия или нет? Письмо к ней пропало вместе с саквояжем. Об этом, видимо, не знал Мусапыр. Однако он настойчиво отговаривал меня остановиться у Шамсии.
— И зачем ты пойдешь к незнакомым людям? Городские жители — учтивые, но гостеприимства у них мало. Они ведь сидят на зарплате. Им трудно принимать гостей. Они еще могут расщедриться перед теми, кого почитают… Но ты этой щедроты не жди. Шамсия может тебя встретить и несколько дней она и виду не подаст, что тяготится. А уж потом постарается быстро избавиться от тебя. Ты же не знаешь, сколько дней придется тебе устраиваться. Почему бы тебе не пожить в моей квартире?
— Нет, Мусапыр, я пойду, как договорились…
На вокзале я растерянно осматривалась. Никто меня не встречал. Вдруг подошел по-городскому одетый человек:
— Скажи мне, милая, откуда ты приехала?
Мусапыр довольно грубо вмешался:
— А зачем она вам нужна?
— Ты что думаешь, я ее съесть могу? — отвечал черноусый. — В этом поезде должна приехать девушка, которую я ищу.
— А откуда вы ждете девушку? — Мусапыр на этот раз был уже вежливее.
— Из Тургая…
— Я из Тургая! — воскликнула я.
— Скажи мне свое имя, девушка.
— Батес!
— Тогда, милая, тебя-то я и встречаю… Твоя старшая сестра Асия послала своей сестре Шамсие телеграмму… Но Шамсии нет дома. Она поехала в Москву и Ленинград. А я ее муж. Зовут меня Аманжол Амандыков.
И Аманжол поздоровался со мной за руку:
— Лошадь тебя ожидает, милая…
— А когда ее сестра приедет? — спросил Мусапыр.
— У тебя, джигит, ехидный язык, — отвечал Аманжол, — ты же, девушка, знай: если нет сестры — есть ее дом, а в этом доме для тебя есть и ночлег и пища…
— Вы что, не узнаете меня, товарищ Амандыков. Я — Балкаш! — подал голос учитель.
— Балкаш? — удивился Аманжол.
— Да, Балкаш Жидебаев…
— А-а! Кажется, помню. А вы откуда едете?
— Из Тургая. Вместе с Батес. Асия, вы о ней сейчас говорили, просила меня довезти девушку до Кзыл-Орды и помочь ей устроиться.
— Тогда поедем сейчас к нам. А уж завтра отправитесь по своим делам.
— Хорошо, но нам нужно посоветоваться, — отвечал Балкаш.
Аманжол отошел в сторону.