Не сговариваясь, оба офицера одновременно посмотрели в сторону моря. И оба в немом изумлении застыли. На фоне всё более светлеющего неба тёмные точки на горизонте превратились в облака странных очертаний и прямо на глазах множились и росли в размерах.
– Поручик, трубу, живо!
Но уже и без неё Колычев понял: вовсе не облака это, – корабли.
– Турки! – тихо прошептал он, и тут же вскрикнул:
– Тревога, подъём!
Глаза капитана лихорадочно пересчитывали похожие на корабли точки. Их было много, очень много. Колычев сбился со счёта.
И вскоре всё пришло в движение. Тревожная дробь барабана разорвала деревенскую тишину. В крепости зазвучали команды, послышался топот ног, сонные крики солдат, недовольных ранним подъемом, ржание лошадей… Подняли лай собаки.
В деревне тоже начался переполох: спросонья кричали дети, блеяли овцы и бараны, и только ослы мирно стояли в стойлах, равнодушные к своей участи.
Первый гонец с реляцией83 о нападении турок уже мчался в штаб русских войск, расположенный в селе Яни-Сала84.
Гонец не выполнит задание. Его перехватят татары в пяти верстах от Алушты. Та же участь постигнет и остальных посыльных. И только через несколько дней командующий русскими войсками князь Долгорукий узнает о высадке турок в Алуште, Ялте, Гурзуфе, что дало возможность турецким отрядам пройти в горную часть полуострова, в сторону деревень Шума85 и Демерджи86.
Ближе к полудню того же дня турецкий флот лёг в дрейф на рейде Алушты. Посыльное судно долго курсировало между кораблями, развозя письменные приказы командования. Наконец, построившись в три линии, корабли встали на якоря в двух-трёх кабельтовых от берега.
На флагманском корабле взметнулся огромный турецкий флаг, зелёный с тремя полумесяцами на гафеле, и на грот-брам-стеньге затрепетал адмиральский. И словно дождь пролился с неба: зазеленели пятна флагов на всех турецких судах.
На флагманском корабле раздался глухой монотонный звук большого барабана: с турецких кораблей стали спускаться шлюпки, их заполняла пехота. Мелкосидящие суда осторожно подошли ближе к берегу и на шлюпках солдаты причалили к берегу. Стоял шум, гам, слышались гортанные выкрики солдат.
Неожиданно рейд затянулся дымом, и громыхнуло! Это флагманский корабль всем бортом произвёл первый залп. Через мгновение мощный глухой звук долетел до берега, а следом прогрохотали взрывы ядер. Береговые укрепления и территория деревни окутались дымом, загорелись дома, раздались отчаянные крики о помощи.
Ответный огонь двух трёхфунтовых пушек береговой батареи русских не достиг цели.
– Поднять угол атаки, – дал команду командир батареи поручик Внуков. – Заряжай!
Сотни шлюпок с десантом на борту приближались к берегу. Первые волны десанта уже достигли побережья: словно саранча, мокрые янычары выползали на берег и с криками «Аллах акбар»87 бросались на крепостные сооружения. Залп из ружей гренадёр Московского батальона сразил десяток янычар, камни и море окрасились кровью.
Батарея русских произвела второй залп. Одно из ядер попало в борт ближайшего к берегу турецкого корабля, перебив троса кран-балки. Спускаемая шлюпка вместе с солдатами полетела в воду. Второе ядро разорвалось рядом, и только что отчалившая от борта переполненная людьми шлюпка, перевернулась.
– Русские решили не сдаваться?! Им же хуже будет. Поднять сигнал, – распорядился капудан-паша. – Кораблям первой линии открыть огонь.
Языки пламени, клубы дыма изрыгнули борта десятков османских кораблей. Рейд заволокло дымом.
А турецких солдат на берегу становилось всё больше и больше: от красных фесок рябило в глазах. С высоты укреплений было видно, как отдельные отряды турок обошли крепость и упорно продирались в направлении деревни сквозь густой кустарник, растущий на скальных нагромождениях.
– Поручик, отсекай пехоту, заряжай картечью! Бить по подходящим шлюпкам! – приказал Колычев. Повсюду громыхали ружейные выстрелы.
В это время на причале неожиданно появилась группа татарских женщин – жительниц деревни. Многие тащили за собой испуганных плачущих детей. Обезумевшие от грохота, дыма, страха, они бежали по причалу в сторону крепостных укреплений. Янычары открыли по ним огонь из ружей. Несколько женщин упали, остальные в растерянности остановились и беспомощно оглядывались по сторонам, ища защиты. Дети что-то кричали, протягивая руки к лежавшим без движения на причале матерям.