– Ну а какого ты сейчас приперся? Возвращайся послезавтра. Принеси ручку и бумагу, мы составим список.
– Список уже готов, Том. У нас осеннее шоу плюс «Татуировка» и «Рай».
– Еще лучше. Отвали. – Вставай, Томми.
Приняв душ, Хлои достала из сумочки губную помаду и написала слово «ублюдок» на стекле в ванной Томми.
Общество Фэллоуфилд, Манчестер
– Тони был прав, конечно. Представьте себе, даже мне приходится немного работать. Нельзя просто выйти на сцену и ожидать, что всё произойдет само собой. И надо отдать Тони должное, он по максимуму обошелся без меня. Группа репетировала уже неделю – хотя в этом особой нужды не было, они такие крутые ребята, что люди всегда думали, что мы лабаем под фонограмму, а это очень обидно. Это был такой же тур, что и раньше, просто побольше и с дополнениями. Успех пришел ко мне очень быстро, я стал знаменитым в одно мгновение, победив в «Народном герое», и с тех пор шла одна сплошная импровизация с целью заработать максимальное количество денег и постоянно расширять горизонт. Два года казалось, что мой денежный потенциал фактически удваивался каждый месяц, и по справедливости это турне должно было проходить на стадионах. Без сомнения, здесь, на севере, где меня так любят, я бы и четыре стадиона выкупил. Только подумайте: четыре футбольных стадиона в одном только Манчестере.
В общем, Тони дал мне три дня, чтобы привести в порядок голос, поколоть в задницу витамин В и попытаться вспомнить все слова к песням. Он не отвязался до тех пор, пока я не сел с ним в машину и не поехал на Вестборн-Гроу где у нас примерно за лимон фунтов в день была студия звукозаписи и шли репетиции. Дело в том, что я и правда профессионал, когда до этого дело доходит. Чесслово. К тому же меня от самого себя уже просто тошнило, и очень хотелось в дорогу – ну, знаете, тусоваться с ребятами в группе и девочками-подпевочками. Мы такие, мы всегда отлично проводили время.
Студия «Номад», Вестборн-Гроу
Томми, пошатываясь, вошел в зал для репетиций, выделываясь в стиле «я совсем-совсем обдолбанный». На его лице была застенчивая и заискивающая улыбка, знакомая присутствующим, голова опущена, длинное пальто и низко натянутая шерстяная шапочка, стандартная поза современного измученного певца-хулигана. Спайк и Джулио, соответственно гитарист и ритм-гитарист группы, приветственно выкинули вперед руки.
– Йо, Томми!
– Молодчина, босс!
Затем sotto voce.[7]
– До чего жалкий ублюдок!
– На что он похож? Не, прикинь, мы его неделю ждем, а он вон чего.
– Забавно, да? Я уже его не помню. В смысле – когда он еще не был ублюдком.
– Наверное, он не каждый день такой.
– Да? А когда он последний раз был нормальным?
– И то правда.
Томми медленно спустился по ступенькам в студию, воплощение уныния, щенячьи глаза. Большой человек, крутой чувак, артист. Начальник, снова в седле. Главарь возвращается в свою банду. Нумеро уно.
– Нормально? Как ты? Молодчина. Звучит. Ага.
Стоя под надписью «Не курить», он оторвал фильтр у «Силк-кат» и прикурил. Эй, кто осмелится сказать Томми, что здесь не курят?
– Мне для голоса нужно, разве нет? Это как лекарство. Так у меня достаточно слизи образовывается, чтобы смазывать высокие ноты.
Собравшиеся подчиненные Томми засмеялись. Звукорежиссер начал раздавать приказания, и группа приготовилась. Крутой, студийный, идеальный, поразительный состав. Томми взял протянутый ему микрофон и, сидя на краешке лестницы, глядя прямо в пол, выдал первую ноту. Когда песня закончилась, группа зааплодировала, и Спайк снова повернулся к Джулио:
– Когда он поет, он ни разу не ублюдок.
Магазин «Оксфам», Западный Бромвич
– Йа вышла из автобуса в Бирмингеме, всё йеще не изменив свойего плана. Йа спросила у первого же бездомного ребенка, на какой улице можно заработать телом, и сразу же направилась туда. Йа все йеще была в одежде, которуйу выдал мне Франсуа: белыйе туфли на шпильке, джинсовайа мини-йубка, розовый топ. А йа всегда гордилась своими титьками, которыйе довольно большийе для маленькой девочки. В общем, йа стойала на улице, впервыйе йавлайась хозяйкой свойей судьбы с того дня, когда меня оприходовал отчим. Дело было к вечеру, и йа не сомневалась в заработке. Конец рабочего дня – всегда удачнайа пора, много парней вынуждены «работать допоздна», трахайа на заднем сиденье машины обдолбаннуйу проститутку.