Выбрать главу

Я молчу, надеясь, что эхо собственных слов достигнет его ушей, но он, кажется, влюбился в свой кофе.

Наконец я нарушаю тишину:

— Слушай, оказывается та девица, разодетая, как Майли Сайрус, — это ж твоя жена!

Глаза Майкла Кристофера еле заметно поблескивают.

— Ничего не знаю. Иви вот продемонстрировала ровно столько же голого тела, сколько и ты. Вы оба идеальные гриффиндорцы.

Та-а-а-к…

Подавшись вперед, я делаю глоток кофе.

Краем глаза замечаю, как Майкл пытается небрежно пожать плечами.

— Стеф считает, вы с Иви подходите друг другу.

— Минус пять очков тебе за то, что позволил своей жене сводничать.

— Вчера ты вроде не был против.

Поставив кружку на стол, я делаю все возможное, чтобы проигнорировать внезапно участившийся пульс. За те три часа с Иви я почувствовал больше взаимного влечения, чем во время всех своих свиданий за последний год вместе взятых.

— Не был, да, — отвечаю я. — Она сексуальная и забавная. А этот ее смех — потрясающий.

Майкл молчит, а я чувствую, как он наклоняется над столом.

— Еще немного, и я уже готов возрадоваться перспективе, что ты переспишь с кем-нибудь, кого мы знаем, и что мы будем видеться вчетвером. Мне срочно нужна крутая парочка в круг знакомых, Картер. Потому что все тут только и трещат о том, как безглютеновая диета изменила их жизнь или сколько они положили на свой пенсионный счет.

— Давай не будем забегать слишком далеко. Она мне нравится, но… Да блин, — я ставлю локти на стол. — Ты живешь со Стеф и видишь, сколько она работает. Вот и представь Стеф, встречающуюся с такой же Стеф. Ничего не выйдет. Это превратится в кошмар, а кончится тем, что мы друг друга возненавидим.

— Ну почему логика вечно разбивает мои мечты? — оглянувшись на открытую дверь, Майкл тихо добавляет: — Не говори моей жене, что я это предложил, но, может, тебе просто перепихнуться с Иви? Приятно провести время и посмотреть, к чему это приведет?

— Сомневаюсь, что это хорошая идея. Но мы обменялись телефонами, — я встаю и ставлю кружку в раковину. — С ней интересно общаться, и это знакомство еще может пригодиться, если я решу переключиться на полнометражные фильмы.

— Все по-прежнему возможно, если кого-нибудь из вас уволят, — с ухмылкой замечает он.

— Не то чтобы я клонил именно к этому, но твой извращенный оптимизм мне нравится.

Мы оба резко поднимаем головы при звуке грохочущих басов из машины, проехавшей чересчур быстро по сонной улице.

Майкл встает и смотрит в окно, выходящее на подъездную дорожку.

— А ты не говорил, что Джона ездит на черном Рендж Ровере.

— Кто? Джона? В смысле мой брат Джона? — спрашиваю я подхожу к нему.

И действительно, черный блестящий Рендж Ровер изящно сворачивает на узкую подъездную дорожку дома Майкла Кристофера. От резко выключившегося шума двигателя у нас в ушах звенит тишина.

Я уже с ужасом жду этого противостояния. Со своим братом я не виделся и не разговаривал несколько месяцев. И без понятия, что он тут сейчас забыл. Мы оба наблюдаем, как открывается водительская дверь и оттуда появляются затянутые в джинсы ноги.

— Хм, он выглядит… как-то по-другому, — подняв брови, говорит Майкл.

— Ты не виделся с ним со времен его восемнадцатилетия. Естественно, сейчас он выглядит по-другому, — оттолкнувшись рукой от подоконника, я иду к входной двери.

На самом деле, большинство тех, с кем я вырос, не видели Джону с того момента, как он уехал из дома сразу после выпускного. Он был хипстером с камерой на шее, делающим фото линии электропередач, кирпичные стены или те удручающие снимки неспособных улыбаться людей. Одна из таких фотографий принесла ему стипендию в одной элитной школе искусств, но пока все вокруг строили планы на колледж, Джона взял камеру и небольшую сумку и укатил в Лос-Анджелес. Вот так запросто. Оказавшись здесь, он за косячком познакомился с одним полезным парнем и за черно-белое фото легендарного рок-гитариста получил работу. Буквально несколькими днями позже гитарист трагически погиб, и за одну ночь из голодающего художника Джона превратился в автора обложки стремительно распроданного выпуска Rolling Stone и в светского завсегдатая, у которого стало слишком много предложений по работе, женщин и денег, чтобы он знал, что с этим всем делать.

Мама не перестает о нем говорить.

Очень странно быть старшим братом, при этом постоянно ощущая себя плетущимся далеко позади.

— Я имею в виду серьги и тату, — говорит Майкл Кристофер. — И вообще, он подчеркнуто похож на «крутого парня» из бойз-бенда.

Я распахиваю входную дверь, как только Джона, топая, поднимается по ступеням.

— Ты хотя бы представляешь, сколько времени? — шепотом ору я на него, выйдя на крыльцо и поморщившись, потому что я говорю в точности так же, как наша мать.

Джона бросает сигарету на крыльцо Майкла, острым носком сапога тушит ее и имеет наглость выглядеть растерянным.

— А?

— Стеф и Морган еще спят, — медленно объясняю я. — Сейчас утро субботы, и это в принципе тихий район, — я окидываю взглядом его футболку, джинсы, черную кожаную куртку и многодневную щетину. — Большинство людей еще в постели, а ты прогрохотал по улице, будто у тебя в машине проходит приватная вечеринка.

— Успокойся, папочка, — пихнув меня плечом, он входит в дом и, оглядев Майкла Кристофера с ног до головы, усмехается — не особенно дружелюбно. — Значит, вот так выглядят женатые и с детьми? Потрепанно как-то.

Майкл открыл было рот, чтобы ответить, но тут до него доходит наезд, и выражение его лица говорит: «Какого хера?» К сожалению, Джона его не видит, поскольку уже прошел мимо него на кухню.

— А тут миленько.

Я иду следом за своим братом и вижу, как тот наливает себе кофе.

— Чувствуй себя как дома, Джона.

Он облокачивается спиной на стойку и подносит кружку ко рту.

— Мама отправила мне порядка двух сотен смс с вопросом, не знаю ли я, где ты, — отхлебнув, он громко сглатывает. — Наверное, она не в курсе, что с тех пор как ты переехал сюда, мы виделись всего один раз.

— Ты за четыре года приехал домой всего один раз, — напоминаю я ему. — Так что не надо мне тут читать лекции про семейные узы.

— Да, я занят, но для семьи время выделяю. Слава богу, мама прислала мне этот адрес, а то еще неизвестно, сколько прошло бы времени, прежде чем я нашел бы тебя под забором или ночующим на диване у бывшего сокурсника.

— Вообще-то, у нас есть комната для гостей, — совершенно некстати замечает Майкл Кристофер.

— Я не сплю под забором, придурок, — говорю я Джоне. — Просто остался тут на ночь после вчерашнего.

Неловко хохотнув, Майкл хватает нас обоих за плечи.

— Проехали. Как работа, Джонас? В прошлогоднем People видел о тебе статью. В мать его People! Офигенно, мужик.

Взяв стул, мой брат садится на него верхом. Как мудак.

— Ну да, неплохо, — отвечает он. — А сейчас в Vogue… это гораздо круче.

Пару секунд я изучаю его взглядом.

— Джона, похоже, что ты неделю не мылся.

Поднеся кружку к губам, он ухмыляется.

— Безумная выдалась ночка.

Майкл Кристофер разворачивает свой стул и тоже садится на него, как и Джона, верхом.

— У нас тоже выдалась безумная ночка, правда, Картер?

— М-да… безумная, — саркастически соглашаюсь я. Вчера, конечно был «Ред Булл» и травка, но еще сангрия, букет из ватных дисков в ванной и специально выделенная комната для кормящих матерей.

— Ага, все вчера прямо слетели с катушек, — не в состоянии остановиться, продолжает Майкл. — И очень поздно разошлись. Ну, то есть… в районе одиннадцати, потому что Морган всегда начинает капризничать, если не выспится, а многих гостей дома ждали няни. Но до того времени — от-вал баш-ки.

Джона кивает, словно прекрасно понимает, но — надо отдать ему должное — не издевается над Майклом.