15
Как догадывался Джек, Делрей собрался уволить его на пути от ранчо до магазина по продаже кормов.
Рано утром Корбетт передал ему список дел, которые нужно сегодня выполнить, а сам уехал. Он не сказал куда, но Джек предположил, что Делрей собирается проверить, нет ли новых потерь в стаде. Джек выполнил все, что значилось в списке, и тут же придумал себе новую работу, чтобы было чем заняться.
Делрей приехал на обед в обычное время, но прошел в дом, не сказав ни слова. Было уже почти три часа дня, когда он оторвал Джека от ремонта уздечки.
– Мы едем в город за кормами.
Джек вышел из маленького туалета, куда зашел, чтобы помыть руки, и увидел, что Делрей сидит в пикапе, мотор которого уже работал. Севшего в машину Джека Делрей встретил молча.
Джеку очень хотелось знать, говорил ли Делрей с ветеринаром и что тот сказал о причинах гибели скота, но что-то удерживало его от расспросов. Чем меньше он сейчас скажет, тем лучше. Поэтому до города они доехали в гробовом молчании. Должно быть, Джек должен радоваться тому, что Делрей молчит. Пока он молчит, его не уволят.
Самое неприятное заключается в том, что он не хочет уходить.
До сих пор Джек всегда устраивался на такую работу, с которой можно было бы уйти в любой момент. Нельзя сказать, чтобы он был по натуре бродягой, отнюдь нет, но так уж сложилась жизнь, а со временем он к этому привык. Теперь он хорошо чувствовал, когда подходил срок попрощаться и уйти. Обычно он делал это не оглядываясь, всецело полагаясь на свою интуицию, которая вела его на новое место.
Но этот случай был особенным. На ранчо Корбетта его выбор пал не случайно. И не он сам выбирал время своего прибытия туда.
Все это определил побег Карла Херболда.
Джек нарушил свое правило, и поэтому придется поступиться традицией. Он не может просто взять и уехать только из-за того, что это кажется разумным. Если бы он исходил из принципов благоразумия, то вообще бы на ранчо не появился. Однако ж… И до тех пор, пока Карл Херболд не будет вновь пойман, он должен здесь оставаться.
Конечно, если Делрей прикажет ему убираться, то тогда ничего не поделаешь – придется собирать вещи.
Они приехали в магазин по продаже кормов, и Делрей сообщил кассиру, что ему надо. Его немногословие граничило с грубостью. Когда кассир подал Делрею квитанцию, благодарить его пришлось Джеку. Продавец не предложил им помочь погрузить в пикап тяжелые мешки с зерном, однако, учитывая невежливое поведение Делрея, Джек не смог бы его за это винить.
– Сейчас стоит жуткая жара, – заметил Джек, когда они погрузили большую часть мешков. – Заводи мотор и включай кондиционер. Я сам закончу.
– Ты думаешь, я не справлюсь с мужской работой? Получив отповедь, Джек предпочел не настаивать. Делрей был огорчен вовсе не тем, что Джек предложил сделать за него тяжелую работу. Все из-за мертвых коров. А еще из-за Анны и пива в сарае.
Делрей поднял борт, и они вернулись в кабину. Лицо старика было багровым от напряжения.
– Я бы сейчас что-нибудь попил.
– Что ж, звучит неплохо, – ответил Джек, удивленный тем, что, оказывается, и Делрею не чуждо ничто человеческое.
Они направились в «Молочную королеву». В заведении было прохладно – там работал кондиционер. Джек и Делрей сделали заказ, выбрали себе кабинку и сели лицом друг к другу.
Обернувшись через плечо, Делрей неодобрительно посмотрел на прислуживавшую за стойкой девицу. Все ее лицо было утыкано какими-то кольцами и булавками. Даже язык был проколот, и на нем красовалась черная жемчужина.
– Зачем она это с собой сделала?
– Наверно, чтобы дразнить старых пердунов вроде нас с тобой.
Делрей посмотрел на Джека и выдавил из себя нечто похожее на смех.
– Должно быть, ты прав.
Вскоре они наслаждались холодным лимонадом. Делрей первым кончил пить и отставил чашку в сторону. Глядя в окно на клумбу с цветами, он молчал. «Наверное, подбирает слова, чтобы сообщить об увольнении», – подумал Джек и решил сам взять быка за рога:
– Так что он сказал?
Делрей не стал делать вид, что не понимает, о чем речь.
– Яд, – обронил он, переведя взгляд на Джека.
Сердце Джека упало. Он все же надеялся, что коровы умерли от какого-нибудь редкого вирусного заболевания или от чего-то другого – такого, что нельзя было бы поставить ему в вину. Случилось самое худшее.
– А как остальное стадо?
– Сегодня утром я нашел еще двух мертвых коров. Яд был в куске соли. Конечно, понадобится несколько дней, чтобы узнать, сколько всего его было. – Он презрительно фыркнул. – Не такой уж и умный этот сукин сын. Он мог бы подгадить мне гораздо больше, если бы вылил яд в пруд.
– Может быть, это предупреждение.
– Может быть.
– Я этого не делал.
– Я и не говорил, что ты делал.
– Но ты об этом думал.
Лицо Делрея стало еще краснее, и Джек подумал, что старик может дорого заплатить за свою сдержанность, особенно если он действительно считает, что Джек пытался лишить его средств к существованию.
– Зачем мне это делать? – перегнувшись через стол, спросил Джек.
– А почему ты вдруг ни с того ни с сего свалился мне на голову?
– Мне была нужна работа.
– Ерунда! Я звонил тому парню, у которого ты в последнее время работал. В Корпусе.[6] Он дал тебе блестящие рекомендации. Жаль было тебя терять, сказал он. Дескать, желал бы иметь сотню таких, как ты. У тебя была хорошая работа, ноты ушел ко мне за половину платы. – Покачав головой, он усмехнулся: – Бессмыслица какая-то.
– Для меня это имеет смысл. Мне необходимы перемены.
– Перемены! – Делрей помолчал, медленно закипая, затем ткнул в сторону Джека корявым указательным пальцем. – Я тебе не доверяю.
– Тогда зачем нанял?
– Чтобы ты был на виду, пока я не определю, что ты за птица.
– Ну и что, определил?
– Думаю, что да.
Джек развел руками, приглашая Делрея поделиться своими выводами.
– Ты работаешь на хьюстонскую контору. На этот «Ист-парк».
Посмотрев на него, Джек громко рассмеялся:
– Значит, я диверсант, которого наняла корпорация?
– Это верно, ты на него не похож. Но именно поэтому ты прекрасно подходишь для такого дела.
– Может быть, в другой жизни, – все еще недоверчиво посмеиваясь, сказал Джек. – Я говорил тебе свое мнение об этих алчных подонках.
– Потому что знал, что именно я хочу услышать. Ты пустил мне пыль в глаза.
Джек покачал головой:
– Ладно, допустим, я связан с ними. Тогда как ты объяснишь, что я работал в Корпусе?
– Ты там делал то же самое. «Ист-парк» – это просто кусочек большого пирога. Эти ребята занимаются всем. Нефть и газ, недвижимость, компьютеры. У них даже есть контракт с НАСА.[7] Меня должно было насторожить то, что Эмори Ломаке стал давить на меня как раз тогда, когда ты появился. Ты работаешь изнутри. Тебя посылают туда, куда им надо и когда им надо. И ты, конечно, выглядишь так, как надо, – добавил он, глядя на соломенную шляпу Джека.
Вздохнув, Джек откинулся на стенку кабинки.
– Ты заблуждаешься, Делрей. Жестоко заблуждаешься, – беспомощно пожав плечами, сказал он.
– Я так не думаю.
– Если я работаю на корпорацию, неужели я настолько глуп, что начинаю травить твой скот всего через несколько дней после своего появления здесь? Вот что я тебе скажу: если бы меня послали тебя уничтожить, чтобы забрать твое ранчо, я бы не стал валять дурака, как этот тип. Я просто отравил бы запасы воды.
Делрей долго смотрел на него, пытаясь оценить его слова. Джек не опускал глаз и не уступал. Оба не увидели, как к ним кто-то подошел.
– Привет, Делрей!
Застигнутый врасплох, Делрей быстро повернул голову.
– А, шериф Хардж. Не заметил, как ты вошел.
– Как дела?
– Не могу пожаловаться. А ты?