Заколебавшись лишь на мгновение, Анна быстро отошла в сторону и исчезла в дверях.
Глядя, как она уходит, Джек прошептал:
– Делрей, на твоем месте я бы так не смог.
30
– Что это с ним такое? – Сидя на заднем сиденье угнанной машины, Конни Скэггс старалась держаться поближе к окну.
В противоположном углу, скорчившись, сидел Майрон Хаттс.
Его длинные ноги едва умещались в пространстве между передним и задним сиденьями. Колени поднимались едва ли не до подбородка.
Глядя на ее отражение в зеркале заднего вида, Сесил сказал:
– Он немножко не от мира сего, милая, вот и все. Но Карл говорит, что если к нему привыкнуть, то его странность перестаешь замечать. Верно, Карл?
– Нуда, я именно так и говорил. – Карл, сгорбившись, сидел на пассажирском сиденье, воротник рубашки закрывал ему рот, в результате чего его бормотание казалось еще более неразборчивым.
От него меня в дрожь бросает, – бесцеремонно заявила Конни, как будто Майрон не мог ее услышать. – Пусть он не прикасается ко мне своими противными белыми руками.
– Он не будет тебя беспокоить, – заверил ее Сесил.
– Я просто предупреждаю… – Она выдержала паузу, затем, сложив руки на животе, отвернулась от Майрона и стала смотреть в окно, хотя снаружи царила тьма и увидеть там ничего было нельзя.
Все время разговора Майрон проспал, уронив голову на грудь. С нижней губы его стекала струйка слюны.
Сесил хотел бы, чтобы Конни дружелюбнее вела себя по отношению к Майрону. Или по крайней мере держала бы свое мнение о нем при себе. Лишние разговоры сейчас ни к чему. Им и так придется провести вместе довольно много времени, что само по себе создает благоприятную почву для конфликтов. Если они не будут сдерживать взаимную антипатию, обстановка станет просто невыносимой. Карл и так уже не в духе.
Сняв галстук и пиджак в полоску, в котором был в банке, он все же остался в костюмных брюках и начищенных до блеска ботинках. Сесил недоумевал, где он успел все это украсть.
Одежда была явно с чужого плеча.
Когда там, в банке, они заговорили, Сесил едва узнал своего брата без бакенбардов и с короткой прической. По плану они должны были встретиться там в строго определенное время. Маскировка, к которой прибег Карл, даже Сесила на секунду застала врасплох, так что оказалась очень эффективной. Никто не узнал бы беглого преступника в одетом с иголочки бизнесмене. Вот чем хорош Карл – он умеет все делать как надо.
Но для человека, только что совершившего смелое ограбление банка, принесшее несколько сотен грандов,[15] младший брат Сесила выглядел не слишком довольным. По идее, сейчас Карл должен испытывать душевный подъем, должен быть опьянен успехом, а вместо этого он весел, как могильщик. Это очень беспокоило Сесила, который по опыту знал, что такое настроение Карла ничего хорошего не предвещает.
Надеясь предотвратить катастрофу, он попытался взбодрить брата, завязав с ним беседу.
– Это вы взяли автозаправку?
– А как ты думаешь? – пробормотал в ответ Карл.
– Думаю, что это был ты. – Сесил шутливо ткнул его локтем в бок. – Такие номера очень даже в стиле моего брата. – Уже не так весело он добавил: – Как я понимаю, с тем ребенком у тебя не было выбора, да?
Карл повернул голову и впился глазами в брата. Сесил нервно засмеялся.
– Согласись, это было довольно пикантно – ну, что ты сделал с этой девочкой. Не то чтобы я не понимаю, отнюдь нет. Я имею в виду – теперь говорят, что с тем изнасилованием дело не в сексе, а в контроле над собой.
Карл положил руку на спинку сиденья.
– Так говорят?
– Я слышал это в передаче «Тайны Америки». Ну, по Эйч-би-оу.
– Не знаю. В местах не столь отдаленных мы не смотрели Эйч-би-оу.
Сесил пожалел о том, что заговорил на эту тему.
– Там показывали сюжет об этом изнасиловании и так сказали.
– Ну, они не правы. Я засуну хрен в любую дырку, которую только смогу отыскать, и даже не подумаю о контроле над собой.
– Это отвратительно! – подала голос Конни, Карл бросил взгляд на заднее сиденье:
– С тобой разве разговаривают? Нет. По-моему, никто к тебе не обращался.
– Конни, пожалуйста! – пытаясь предотвратить ссору, сказал Сесил. – Не мешай. Мы с Карлом разговариваем.
– Я что, человек-невидимка? – раздраженно спросила она.
– Нет, просто… Она прервала его:
– Пока я здесь, я буду высказывать свое мнение.
– О чем ты только думал, Сесил?
Хотя эта перепалка разбудила Майрона, привела в еще большее раздражение Конни и испугала Сесила так, что он чуть не съехал с дороги, Сесил был даже рад, что Карл наконец взорвался. Больше не надо этого бояться. Теперь атмосфера начнет наконец очищаться. Тем не менее ему не особенно нравился тон, которым разговаривал с ним Карл.
– Что же я такого сделал?
– Что же я такого сделал? – передразнил его Карл. – Хотел бы я знать, когда в твою тупую башку пришла мысль привлечь ее к этому делу.
– А почему ты меня не спросишь? – сказала Конни.
– Потому что я спрашиваю своего брата.
– Я могу говорить сама за себя!
– Заткнись! – в один голос гаркнули братья. Окончательно проснувшись, Майрон принялся ковырять в правой ноздре.
– Я встретил Конни в банке, – начал Сесил. – Ты ведь знаешь, что по пятницам я ходил туда снимать деньги со счета. Мы стали разговаривать. Каждую пятницу я там с ней виделся. А потом она появилась в гараже и попросила меня починить ее машину. То одно, то другое, и мы начали встречаться.
– Мне плевать на твою личную жизнь, – презрительно произнес Карл. – Я хочу знать, зачем ты втравил в наше дело эту чертову бабу. Ты что, спятил? Мне это не нравится. Совсем не нравится. Ни капельки.
Когда у Карла вот так блестят глаза, когда он произносит несколько фраз подряд, практически не разжимая губ, надо действовать быстро. Нервничая, Сесил сказал:
– Конни говорила насчет того, как она ненавидит банк и своих коллег. Эти снобы все время подлизываются к боссам. Она мечтала отплатить им за то, что они обращались с ней как с грязью. И однажды ночью меня осенило.
– Видение снизошло, что ли? – саркастически спросил Карл.
– Можно сказать и так, – игнорируя его иронию, ответил Сесил. – Я начал ее дразнить, говоря что-то вроде: «Давай ограбим этот банк. Так ты им отомстишь». Ну и все в том же духе. Потом я уже не шутил, и она, зная это, согласилась: «Да, мы должны это сделать». Доволен?
Карл снова злобно посмотрел на Конни и произнес, обращаясь к Сесилу:
– Ты слепой дурак. Она тебя околпачила. Вот что случилось. Она трахалась с тобой, чтобы ты ее взял.
– Уж поверь мне, Карл! – раздраженно отозвался Сесил. – Это не так. Она очень помогла. Ты думаешь, все прошло бы столь гладко, если бы не Конни? Она знала все изнутри, а нам это и было нужно. Ты сам видел, как она убила того копа.
– И это натравило на нас погоню.
– Это спасло твою шкуру! – с заднего сиденья крикнула Конни. – Он целился в тебя, ничтожество. Кроме того, не я виновата в том, что за нами погоня. Ты сам первый пролил кровь, когда убил того байкера. И этот жующий сопли придурок тоже убил.
Карл искоса посмотрел на Сесила.
– Кажется, братец, единственный, кто никого не убил, – это ты. Вот так и уходят от ответственности, верно?
Сесил нажал на тормоза, и машина остановилась прямо посередине дороги. Это, правда, не представляло никакой опасности. По этой полосе щебенки, вьющейся среди густых сосновых лесов, никто не ездил. Дорога едва ли имела название или номер и наверняка не значилась на какой-либо карте. Как шутил Сесил, приготовленное им убежище спрятано в такой чащобе, что туда едва проникает солнечный свет.
Теперь ему было не до шуток. Остановив машину, оскорбленный Сесил потребовал у Карла объяснений.
– Я имею в виду, что каждый раз, когда у нас что-то не ладится, мне приходится стрелять, чтобы поправить дело, – презрительно бросил Карл и снова повернулся к Конни: – Донжуан когда-нибудь рассказывал тебе, как он обделался в Аркадельфии?