– Она точно нас не забудет, – рассмеялась Марлена.
Несмотря на все трудности, которые пришлось пережить им в последние годы, семья была сейчас сплоченной как никогда. А удержать всех вместе было непросто, особенно женщин семьи Мейер-Вайнбреннер, у которых всегда была своя голова на плечах.
– Между прочим… – мать повернулась, чтобы взглянуть Марлене в лицо, – Виктория мне написала.
Когда-то Виктория прибыла в Буэнос-Айрес на одном корабле вместе с Анной, и со временем женщины сдружились.
Марлена с любопытством взглянула на мать:
– И что же она пишет?
Анна рассеянно улыбнулась, такой Марлена ее еще никогда не видела.
– Эстелла наконец-то беременна, – произнесла она. – Ребенка ожидают в октябре или ноябре – весеннее дитя! Ах, я так рада за них!
– Это же чудесно! – воскликнула Марлена.
Она немного сожалела, что не первой узнала от подруги об этой новости. Но такова была Эстелла. Это действительно была чудесная новость. Эстелла так долго хотела ребенка и уже отчаялась забеременеть.
– Когда о таком слышишь, то понимаешь: надежда есть всегда. Я непременно ей напишу и поздравлю! – добавила Марлена. – А лучше отправлю телеграмму, так будет намного быстрее.
Анна кивнула:
– Так и сделай. А я пойду гляну, как там Мария. Вначале я лишь мельком поздоровалась с ней, а потом началась вся эта суматоха.
– Конечно, мама, вы же так долго не виделись и не разговаривали, правда?
Анна встала.
– Да, из-за работы времени не хватает, – вздохнула она.
Марлена покачала головой:
– А что, если ты будешь меньше работать? Занимайся тем, чем положено дамам в твоем возрасте!
Анна рассмеялась.
– Да ты не в своем уме, дочка, – шутя, воскликнула Анна. – Я дамой никогда не была и уже никогда ею не стану. Извозчичья фирма – вся моя жизнь. Ты же это знаешь. Я просто не могу без нее.
– А у Марии вся жизнь – кондитерская, – добавила Марлена. – И тетя Ленхен жить не может без своего ателье.
Мария по-прежнему каждый день работала в кондитерской, хотя и передала уже часть обязанностей сыну Фабио. Мария не хотела сидеть в бездействии так же, как и Анна, которая днями не покидала извозчичью фирму, или Ленхен, конструировавшая в ателье новые платья. Женщины познакомились в первые дни прибытия в Аргентину и быстро стали хорошими подругами.
Анна считала, что в первое время без поддержки Марии она бы вообще не выжила.
Как и ожидалось, Анна нашла Марию в столовой, где та украшала пирог. Анна взяла попробовать кусочек орехового торта, который так любила. Хотя на каждый праздник Мария приносила новые сладости, но никогда не забывала об ореховом торте для Анны.
– Все такое вкусное, Мария! – воскликнула она.
– Спасибо. – Мария улыбнулась, но лицо оставалось таким же задумчивым, как и раньше. Этого не могла не заметить Анна.
– Что-то случилось? – решила она подтвердить свои предположения.
Мария немного помедлила с ответом.
– Скоро приедет Алессандро, – наконец промолвила она.
– Но это же замечательно. Тебе бы радоваться, – ответила Анна.
Мария кивнула, но выражение лица не изменилось. Алессандро был одним из итальянских «голондринас»[9], или «ласточек», которые каждый год на несколько месяцев приезжали в Аргентину. Мария познакомилась с ним на большом рынке Буэнос-Айреса. Они полюбили друг друга. Мария, тоже итальянка по происхождению, когда-то рассказывала, как они во время сильного ливня укрылись под одной крышей, так они впервые невольно сблизились.
Анна нахмурилась:
– Это все из-за Фабио?
Сын Марии не мог смириться с тем, что мать после стольких лет вдовства может найти другого мужа, и ясно давал это понять.
Мария склонила голову:
– Он говорит, что я выставляю себя на посмешище, ведь я уже довольно пожилая женщина.
Анна энергично помотала головой.
– Любящий человек никогда не станет посмешищем, Мария. Никогда! И почему мы больше не можем влюбляться? Я все так же люблю Юлиуса, и каждый день у нас как первый.
Мария подняла голову, на лице ее промелькнула тень улыбки. Анна обняла и прижала подругу к себе.
– Может, мне еще раз поговорить с ним?
– Нет, – Мария помотала головой, – я это сделаю сама. Боюсь лишь одного: мы с Фабио за долгие годы так сработались. Я понимаю, что он тяжело воспринимает все происходящее. – Она вздохнула. – Если он осознáет, что я все равно не перестану любить его покойного отца, может, он передумает. Но я не знаю, как ему все это объяснить.
Анна погладила подругу по руке.
– Такова жизнь, – произнесла она. – Сын должен с этим смириться.