– Почему ты смеешься? – спросил Марко.
– Ах, да так, ничего, – бросила в ответ Виолетта. – Я просто счастлива.
Глава четвертая
Через четыре месяца после той ночи с Робертом Кларисса не могла больше скрывать, что ожидает ребенка. Первые признаки беременности она оставила без внимания. Тошнота, о которой все говорили, не слишком досаждала ей. Иногда девушка чувствовала такую слабость, что приходилось присесть. Еще пару раз ее рвало ни с того ни с сего, но Кларисса списывала все на желудочное отравление и быстро забывала об этом. Менструация, отсутствие которой считалось верным признаком беременности, в последнее время у нее часто задерживалась, а потому она не придала особого значения тому, что месячные вообще прекратились. Только в день, когда Кларисса ощутила легкий, как перышко, толчок, она осознала, что живот начал округляться. Та удивительно чудесная ночь с Робертом, когда вокруг них бушевала смерть и эпидемия, породила в ней новую жизнь. По ее подсчетам, ребенок должен был родиться в декабре.
Кларисса вздохнула. Открытие, что их уже двое, она сделала пару недель назад, но все еще не представляла, как сообщить об этом Роберту. После той ночи они очень сблизились, но Роберт больше не спал с ней, хотя порозовевшие и округлившиеся щечки Клариссы ему явно нравились.
«Ну, он все же мужчина, – подумала Кларисса, – возможно, это и неудивительно».
Девушка снова вздохнула. После долгих раздумий она все же решила, что сегодня нужно открыться. Когда Роберт вернется из больницы, она должна обязательно ему все рассказать. Кларисса перестанет молча затягивать корсет и сообщит ему об изменениях в их жизни.
Она уже некоторое время стояла возле окна, смотрела вниз, на улицу, подыскивая подходящие слова. Ей нравилось это место, нравилось оставаться незамеченной и наблюдать. Ей нравились люди, идущие там, уличные музыканты, продавцы, играющие дети, городская сутолока, толкотня, смех и перебранки, песни и танцы – все, из чего состоял Буэнос-Айрес. Сейчас же гигантским темным покрывалом на город опускались сумерки. Скоро загорятся уличные фонари.
«Как он отреагирует?»
Кларисса была очень взволнованна. К сожалению, Роберт еще утром сообщил, что вернется домой поздно.
«Как же мне сказать ему об этом?»
Нужно было подумать о чем-нибудь другом. Кларисса заставила себя отойти от окна и отправилась на кухню. Она машинально готовила картофельный айнтопф[14], это блюдо можно легко сохранять теплым долгое время.
Когда она закончила, напольные часы в углу комнаты показывали уже девять вечера. Кларисса накрыла стол белой скатертью, расставила приборы на две персоны. Стрелка часов подползла к половине десятого, а Роберт все не возвращался.
Кларисса подождала еще немного и положила себе в тарелку немного айнтопфа, но чувство голода все не просыпалось. Некоторое время девушка сидела неподвижно перед тарелкой, потом вылила все обратно в кастрюлю, обернула кухонными полотенцами, одеялом и поставила в постель, чтобы сохранить тепло.
Кларисса снова подошла к окну. Тем временем совсем стемнело. Окна соседних квартир больше не светились. Люди, которым нужно рано вставать, наверняка уже спали. Кларисса потушила лампы, чтобы лучше рассмотреть улицу. Люди возвращались с работы домой, последние пешеходы спешили по своим делам. Детей, которые еще играли на улице, матери настойчиво звали домой. Девушка спрашивала себя, будет ли она когда-нибудь стоять там, внизу, и звать своего ребенка.
«Что скажет Роберт, когда узнает о моей беременности? Мы же не женаты…»
Кларисса вдруг ощутила усталость. Она опустилась в одно из кресел, сложила руки на коленях. «Беременна, – стучало у нее в голове, – я беременна, я жду ребенка…»
Неожиданный шорох за дверью заставил ее вздрогнуть. Очевидно, она задремала. Тело затекло, пришлось потянуться и размяться, чтобы вновь обрести подвижность. Дверь была заперта.
Кларисса услышала щелчок, в коридоре зажегся свет. «Роберт! Это наверняка Роберт», – подумала она. Эти звуки были ей знакомы. Потом послышались шаги. Снова щелчок. Девушка заморгала от яркого света.
– Кларисса? – услышала она удивленный голос Роберта. – Что ты здесь делаешь? Я же сказал, что вернусь поздно. Почему ты еще не спишь?
– Да, я знаю, ты мне говорил, я… – Кларисса поднялась с кресла. – Есть картофельный айнтопф, – произнесла она. – Ты хочешь что-нибудь поесть?