За последние годы люди пристрастились к внешней политике, а Озди еще в дни Мюнхена предсказал мировую войну и то, что немцам не удастся захватить Англию. А в сороковом году он изрек: «Сильнее всегда та собака, которая ввяжется в драку последней! Присматривайтесь к Америке и России». И очень рад был, когда приятели потом вспоминали: «Говорил же Озди!» Озди скромно улыбался: «Просто у меня есть свои политические концепции. А у тех — нет». Палец его при этом обращался за луг и кукурузные поля, в сторону телеграфных столбов, шагавших вдоль железной дороги к Пешту — туда, где находилось правительство, генштаб, немцы, — одним словом, «те».
Озди и сейчас имел свои концепции, и, пока Саларди говорил, он с удовлетворением, хотя и со злобной нетерпеливостью, пришел к выводу, что у «этих» тоже нет концепций.
В конце концов Озди решился выступить.
— Уважаемый господин секретарь! Сила каждого государства измеряется авторитетом его правопорядка. Вот правительство приняло постановление об общественных работах. Ведь это мы с вами приняли постановление — не так ли? А теперь вы хотите, чтобы мы сами же выбросили на свалку это постановление?.. Политика — наука экзегенций[52]!
Все прислушивались к его словам, даже Альбин Шольц приоткрыл глаза.
— Это не мои слова, — скромно возразил Озди в ответ на восторженные взгляды, — это сказал Лайош Кошут[53]. Существуют границы, в пределах которых мы должны двигаться. Эти границы определяются законами государства. Господин Новотный, заместитель председателя управления, любезно сообщил нам, какие силы имеются в нашем распоряжении в сих отведенных нам границах. И это следует принять к сведению и господину военному коменданту района…
— Погода не захочет принимать к сведению!..
…Население района и без того обеспокоено многими вещами. Мы не должны зародить в людях убеждения, что и мы не охраняем правопорядок.
— Очень скоро население начнут беспокоить трупный запах и зараза.
…Это — пробный камень. Или, как правильно выразился господин секретарь, — испытание на прочность нашей свободы и нашего права на доверие людей!
— Испытание нашей воли к жизни — об этом сейчас идет речь!
Они перебивали, старались перекричать друг друга. Андришко уже давно просил слова. Наконец, воспользовавшись секундной паузой, он встал.
— У нас под стражей сто двадцать нилашистов. Пока их заберут от нас в лагерь, можно и их направить на работы. Пусть искупят хоть малую толику того вреда, что они тут натворили…
Немного утихомирившийся Озди кивнул:
— Хорошо, пусть выскажутся и остальные члены комитета. В конце концов это дело касается не только нас двоих.
Поллак и Сакаи попросили слова одновременно.
— Поддерживаю предложение моей партии! — произнес Поллак торжественным тоном.
Сакаи пообещал, что типография на две недели отложит восстановительные работы. Как бы ни были они важны, это дело поважнее.
Даже Сирена Форро и та «с медицинской точки зрения» согласилась с Саларди.
Решение в конце концов приняли единогласно: захоронение важнее всех прочих задач, поэтому на две недели отменялись освобождения от общественных работ и все партии обязывались принять участие в мобилизации населения.
Незаметно подошел обеденный час.
Служитель принес председателю управления котелок баланды и тоненький ломтик хлеба. Участники совещания поднялись с мест, начали прощаться.
— Большая к вам просьба, — обратился Озди к председателю. — У меня, а точнее — у моей жены, был в свое время домишко, здесь, рядом, на Логодской улице. Разбило его… Но когда мы съехали оттуда, в подвал зачем-то спустились полицейские. Соседи говорят: двое полицейских так и остались там, под обломками. Прошу вас выделить несколько человек в порядке общественной повинности. Чтобы разобрать руины и похоронить убитых.
И он оглянулся вокруг, всем своим видом как бы говоря: вот, я хоть и не согласен с решением, а выполняю его.
Озди вышел вместе с адвокатом Гондошем. По дороге они заглянули в кабинет к Новотному.
— Ну, что ты на это скажешь?
Новотный пожал плечами.
— Нужно попробовать. А там посмотрим. Присаживайтесь! — показал он на стулья.
53
Лайош Кошут (1802–1894) — венгерский политик XIX века, вождь революции 1848–1849 годов.