Все правильно, конечно. Но почему в жизни как раз труднее всего поступить именно правильно? Почему так?
Ну а неправильно как? Что она сейчас будет делать? Кричать шоферу, чтобы остановил автобус, выскакивать на темную улицу и, смеясь и плача, брести все равно куда — пусть чемодан летит в Магадан, а переночевать она может и на улице (середина июля, теплынь), и на вокзале… Или к Канторам поехать?
Нет, все правильно, правильно, правильно. И поставим здесь точку. Она спокойно (почти) возвращается в Магадан. Не с побитой, кстати, мордочкой, а с гордой улыбкой дипломированного специалиста, чтобы приступить наконец к реализации задуманного — стремительному маршу блистательной амазонки через все препятствия к порогу делового и вылизанного кабинетика, где она покажет себя этим расплывшимся неумехам и беспомощным хамам, а досуг она будет отдавать изысканным беседам с Сергеем Захаровичем (так называемый Лампион), душевному общению с все такой же (а это верный признак цельности личности) ненормальной Софьюшкой и мало ли еще чему… Мамочка теперь не очень нужна, но все равно хорошо, что они будут рядом. Ясное, осмысленное бытие с хорошо построенным тылом — что еще нужно? Вернее — что не так?
Не совсем тот, конечно, профиль работы — сельскохозяйственный. Ничего она в сельском хозяйстве не понимает, и отстает оно к тому же все время, поэтому нет в нем, конечно, блеска и перспектив других отраслей и, соответственно, размаха и возможностей для личных достижений. В первый день, по первому списку (отличница плюс общественный деятель) распределялась — в ряду с немногими именными стипендиатами, кормящими мамами и содержателями престарелых родителей-инвалидов (москвичей, конечно), в самом конце списка, уже под вечер — но в первый день все-таки, мест еще навалом оставалось. И понятным было недоумение уставшего председателя комиссии (он же декан, красавец и душка доцент Я.)
— У вас муж москвич, зачем вам Магаданская область?
— Хочу вернуться в родной город, — спокойно так и уверенно, не тратя красноречия. Они, члены комиссии, тоже ведь понимают, что Магадан — это не Калуга и не Воронеж.
(Ну и квасного патриотизма в тебе, девушка! Так и прет! — А что? Нельзя разве? — Можно, конечно. Но зачем тебе этот медвежий угол? Ты на себя посмотри! — Спасибо, обязательно. Но как все-таки насчет северной столицы?)
— У кого, товарищи, есть Магаданская область? — спрашивает доцент Я.
Товарищи представители, солидные дяди и тети, послушно как школьники листают свои бумажки.
Академия наук по этому региону вопросов (запросов) не имеет. (Жаль, но это можно было предположить.) Ведущие министерства — тоже (а вот это уже плохо!). Имеет — Министерство финансов РСФСР и такое же сельского хозяйства.
— Что вам больше нравится?
Первое, конечно, солиднее, даже звучит загадочно, но в пересчете на местные, не столичные, условия означает что? Контора какого-нибудь банка или управление гострудсберкасс и госкредита. Легкая, чистая работа за 120 рэ (совсем неплохо для молодого специалиста, но ведь перспектив никаких, всю жизнь просидишь со счетами и арифмометром на том же окладе плюс премия раз в квартал). Не подходит. Значит, второе.
— Распишитесь, пожалуйста. Поздравляем. Подъемные и оплату проезда получите на факультете дней через десять. Пригласите следующую. Да, а с мужем вы этот вопрос согласовали? Повторных заявлений не будет.
— Не будет.
Конечно не будет. Какие заявления, если они уже два года как развелись и Славочка уже давно заплатил свои двадцать рублей и получил еще одну печать в паспорте — «брак расторгнут», только она все еще не может с этой суммой расстаться, чтобы тоже такой штамп заполучить.
Не в двадцатке, конечно, счастье. А в чем? Брак заключается на небесах, а расторгается в убогом кабинетике народного судьи — как с этим смириться? Не хватает, значит, торжественности, чтобы признать факт расторжения действительным? Что-то тут есть (а почему, действительно, когда расписываешься — и речи, и ленты, и марш, а когда выходишь из этого дела, то никакой церемонии — как справку в домоуправлении получить?), но не это главное. И не Славика она таким образом, не расторгая брак окончательно, хотела около себя удержать — нет, конечно. Не удержать его таким образом. Да и не нужен он ей вовсе. Почему же тогда? А потому что прилетит она сейчас в Магадан, заполнит в этой конторе анкету и в графе «семейное положение» напишет «замужем». Замужем, понимаете? Не какая-нибудь там девочка застенчивая (впрочем, на таких они и не рассчитывают, наверное, иначе бы в детских садах кадры подбирали), не наивный цветочек, а самостоятельная женщина, с которой извольте считаться с самого начала. Вот что дает ей штамп в паспорте. Спасибо родному государству, что такую процедуру развода установило, что можно и разведенной быть, раз суд уже состоялся и решение вынесено, и как бы не разведенной, пока пошлина не уплачена и одна печать другой не погашена. Это ведь для амазонки подлинный клад, залог самостоятельности. А вы говорите, двадцать рублей нести. Да ни в жисть! Сами платите.