Драйтлы продвигались по узкой пещере все глубже.
— Первые поселенцы жили в таких пещерах. Мои дальние предки. И они кое-что нам оставили. Сейчас увидишь.
Метров сто они прошли по пещере. Примерно. Здесь трудно было ориентироваться. Мерцающий огонь оставлял на стенах странные меняющиеся отблески и Сорок Третьему показалось, что его качает со стороны в сторону. Иногда он брался рукой за стену, чтобы это ощущение покинуло его. Внезапно перед ними открылось больше свободного пространства. Пещера вдруг стала широкой. Метров шесть в ширину. Парень поднял факел, чтобы посмотреть, какой она длины.
— Нет, там ничего дальше интересного нет. Только здесь. Смотри. — Ицуко показал ему на стену.
Сорок Третий подошел. Примитивные рисунки. Кучка драйтлов. Вокруг одного. С черным изогнутым мечом. Алхимист. Рядом с ним находился какой-то шар. Непонятный. Больше него размерами. Сверху над рисунком какие-то знаки. Парень посмотрел левее. Там похожий рисунок. Драйтлов уже больше. Они стоят одним рядом. На переднем плане Алхимист, рядом с ним такой же шар. Теперь из шара торчат какие-то черточки. Левее еще один похожий рисунок. И еще один. На всех фигурировал Алхимист и этот шар.
— И что это? — через десять минут изучения рисунков спросил Сорок Третий.
Ицуко пожал плечами.
— А теория есть? — спросил парень.
Драйтл кивнул.
— Видишь символы сверху рисунка? Это древний язык. Не наш. Ксерона. Там сказано, что некая машина убила Алхимиста.
Сорок Третий посмотрел на символы. Над каждым рисунком одинаковые. На каждом рисунке был определенно разный Алхимист. С длинными волосами, с короткими, выше, ниже. Догадка посетила его голову.
— Она убила их всех? Все они разные. Это отсюда берет начало твоя теория того, что Алхимист — это собирательный образ.
— Да и да. — ответил Ицуко. — Я думаю, что есть какая-то сила, что каждый раз убивала всесильного Алхимиста. Только его. Каждый раз. Нам оставили это, как напоминание. Или как пророчество. Я не знаю.
— А хоть что-то о ней известно? — спросил Сорок Третий.
— Я ничего не нашел ни в одной из книг. Новая империя зачем-то уничтожает все, что связано со стариной. Если где-то что-то и осталось, так это в тех местах, где была столица Ксерона.
— Ты знаешь где это? — поднял брови парень.
— Точно нет. — покачал головой Ицуко. — В некоторых источниках упоминается Сабазадон, как самый близкий город к Ксерону, одноименной столице целой империи.
— Зачем она его убивала? Их?
— Я думаю, тебе не сильно понравится ответ, ведь там замешаны боги.
Сорок Третий терпеливо ждал разъяснений. Он готов даже слушать о богах, лишь бы хоть что-то вытянуть из Ицуко.
— Все в этом мире имеет вес. И противовес. Все стремится к тому, чтобы сила уравновешивалась противоположно направленной силой, понимаешь? Были боги, появились инквизиторы. Были алхимисты, появились машины. Были человеки, появились амалионы. Или наоборот. Это не важно. Важно, что всегда одна сила выступала против другой. Это, если все сильно упростить. Но, думаю, смысл ты понял. Мне кажется, что эта машина и сейчас есть. Ждет, когда появится новый Алхимист. Чтобы убить его.
Сорок Третий тяжело вздохнул. Это немного меняло картину его представлений об Алхимисте. Он уже давно склонился к мнению, что их было несколько. Рисунки это еще раз доказывали. Тогда у него остался вопрос относительно Творящей, которая убивала Алхимиста на картине у Серафеима. Конечно, это была картина художника. Со своей фантазией. Но что-то в ней было странное. Расположение Алхимиста и Творящей казалось неправильным. Она и сейчас стояла перед глазами у Сорок Третьего.
— Ладно, пойдем. Ты совсем раскис. А знаешь, что у меня есть? Две бутылки первоклассного человечьего вина!
Сорок Третий улыбнулся. Он не очень любил вино, но то, что привозил Ицуко, всегда было великолепным. Он явно знал толк в винах.
Алхимист. Абсолют.
Ицуко вышел насобирать трав на чай. Летний прохладный вечер. Окна и двери в доме в лагере они оставили открытыми. Как обычно, по сложившейся традиции, сегодня Сорок Третий и Ицуко будут пить вино, после возвращения из города, где они покупали колбы у Творящего. Завтра они отправятся в полиот, чтобы продать часть из них.
Сорок Третий зевнул, усаживаясь на стуле. Он потер лицо рукой. За сегодня он устал. Расслабиться вечером за бутылкой вина — самое то. Осенью он дал себе слово, что выберет имя и станет гражданином. Купит дом. Поближе к Ицуко. Тот уже присмотрел пару вариантов. Они сходят посмотреть сразу же, как только вернутся из полиота. Ждать Ицуко пришлось долго. Если ему не понравился цвет листочка, или место, где растет растение, то он в жизни его не сорвет. Если там рядом пробегал муравей двадцать лет назад и опорожнился, то Ицуко обязательно это заметит и обойдет такой куст десятой дорогой.