Илья схватил сестру за полу куртки, удержал на месте. Ленка оглянулась, но вырываться не стала. От школы подбежала Анька со снежком в руке, хотела залепить Ваське за то, что он спрятал в чужую парту её портфель, но снежок не бросила, спросила у Ильи:
— Чтой-то тут происходит?
— Прощание. Бориска от нас увозят, — ответил Илья.
— Боренька, — закричала Вера Семёновна, — подойди, скажи своим друзьям на прощание словечко.
В дверях автобуса появился Борисок, ступил на подножку, оглядел всех высокомерно и, подняв руку, произнёс:
— Прощайте, аборигены[3].
Борисок не договорил. Анька Князева залепила ему рот снежком. Он рванулся с подножки, но Вера Семёновна удержала его. Шофёр закрыл дверь и включил скорость.
— Молодец, Князева! — закричали ребята.
— Ловко ты ему. Прямо в рот.
— Пускай не лопочет, если люди не понимают, что он говорит.
— Обзывался, наверное?
— В другой раз не обзовётся.
Автобус, переваливаясь на колеях, удалялся от школы. Отъезжавшим никто не помахал на прощание рукой.
— А Жданка-то, как человек, в окно смотрела, — сказал Васька. — Ей, наверное, жалко уезжать было.
— В тебя влюбилась, — сказал Илья, взглядом напомнив другу о забытой истории…
Своими руками
Через несколько дней Илья принёс домой полученные в колхозе деньги и все отдал матери.
— Спасибо, сыночек! Спасибо, кормилец наш дорогой! — обрадовалась мать. — Своими руками заработал. — От радости у неё на ресницах появились слёзы. Она спросила: — А может быть, сын, ты себе на эти деньги подарок купишь?
— Нет, мам, не надо, — отказался Илья. — У меня всё есть. И я ещё заработаю. — Он с улыбкой взглянул на свои ладони, добавил: — Своими руками заработаю.
— Ну, спасибо тебе, сынок! И Фёдору Михалычу спасибо!
