Поместив ШИН между двумя частями Тетраграмматона, получим: ЙОД-ХЭ-ШИН-ВАУ-ХЭ. Что читается как ИЕШУА.
Более того, мы различаем здесь всего пять мистических знаков (4+1), это — также число Мессии, уже независимо от каббализы иероглифов.
Почему?
Потому что для воплощения Сына Божиего (кстати, именно так и переводится буквально с тайного языка слово ИЕШУА) необходимо всего пять иерархических, последовательных проявлений Единого Божества: Сам ЕДИНЫЙ (ЙОД), иначе — Абсолютный Дух и Первопричина, Центральная Точка Божественной Мысли; Его первородное Дитя и одновременно Супруга (ХЭ)[244], называемая египтянами ИСИДОЙ и ДУШОЙ МИРА; разделение Великой Исиды (Всего Астрального Плана) на ОСИРИСА — первого Сына Божиего, невоплощенного (положительное, плодородное начало Мировой Души), и Изиду, его чисто астральную супругу, — коагулирующий, реализационный и пассивный полюс астрального мира. И уже от их брака рождается ТОТ, Божественный, пятое воплощение ЕДИНОГО, Мессия и Сын Божий, или ВАУ Тетраграмматона. Такова египетская теологическая схема.
Итак, видно: всего ПЯТЬ вместе с ЕДИНЫМ.
Но почему тогда само священное слово МАШИАХ, представляющее дальнейшее развитие формулы ИЕШУА (ее мессианское развитие), в своем еврейском написании состоит всего из четырех знаков, если только что мы доказали: их должно быть ПЯТЬ!
Это ошибка или умышленное видоизменение ранее существовавшей формулы. Только так и можно объяснить возникающее категорическое несоответствие.
Очевидно, каббала, во времена Моисея выполняющая роль государственной, идеологической и организующей системы, утратив свое политическое значение, либо просто перестала питать своими знаниями определенный слой языковедческих наук древнего Израиля (превратившись целиком в науку первосвященников и избранных), либо, гонимая властями (за свое родство с тайной наукой Египта), была вынуждена «удалиться в отшельничество»… Что привело, с другой стороны (со стороны теологов-реформаторов, людей зачастую научно и эзотерически неграмотных), к сознательному или несознательному видоизменению ее фундаментальных законов.
Не это ли и провидел во мраке грядущих веков Пророк? И тогда, подняв руки, в свой смертный час он проклял Израиль:
«И скажет последующий род, дети ваши, которые будут после вас, и чужеземец, который придет из земли дальней, увидев поражение земли сей и болезни, которыми изнурит ее Господь:
"Сера и соль, пожарище — вся земля; не засевается и не произращает она, и не выходит на ней никакой травы, как по истреблении Содома, Гоморры, Адмы и Севоима, которые ниспроверг Господь во гневе Своем и в ярости Своей". И скажут все народы: "За что Господь гак поступил с сею землею? Какая великая ярость гнева Его!" И скажут: "За то, что они оставили завет Господа, Бога отцов своих, который Он поставил с ними, когда вывел их из земли Египетской, И пошли, и стали служить иным Богам и поклоняться им, богам, которых они не знали и которых Он не назначал им…"»[245]
Итак, в «принятом» написании священного изречения МЕССИЯ мы различаем четыре символических иероглифа: МЕМ-ШИН-ЙОД- ХЭ, что можно перевести в определенном символическом контексте[246] как ЖАЖДУЩИЙ-ГОРЯЩИЙ, БЕСКОНЕЧНЫЙ — РАСПРОСТРАНЯЮЩИЙСЯ (MEM — вода, Святая Жажда; ШИН — Огонь Духа; ЙОД — Абсолютное, Бесконечное Начало; и ХЭ — Его распространение, эманации в миры, ибо здесь, в переводе с тайного еврейского языка, ХЭ — энергия).
Но этого недостаточно. Мы говорим, что такой кватернер лишен пентаграмматической и квинтэссенциальной силы, ибо отсутствует некий символ, разрешающий бинер воды и огня, сплавляющий их вместе, преобразующий в нечто единое, завершенное, действующее совместно.
Такой символ должен отвечать следующим требованиям: во-первых, не входить в смысловое и символическое противоречие с остальными иероглифами; во-вторых, не входить в противоречие лингвистическое и чисто грамматическое…
Задача сложная, ибо из всех иероглифов древнееврейского языка двадцать входят в такое противоречие.
Но вот великая тайна! Оба оставшихся иероглифа читаются как звук «А» — то есть грамматически способны занять место между MEM и ШИН, составив таким образом полное «МАШ», первый слог слова «МАШИАХ». Однако первый переводится как Человек (Сын Человеческий), а второй — как «разрушение», «смерть» и является ключевой буквой имени Антихриста!
Не потому ли так часто мы принимаем дьявольское за Божественное? Не потому ли привыкли считать дурное — человеческим и наоборот?
244
Видно, как совершенны были теологические знания египтян и с каким искусством воплощались они в жизнь государства, в его иерархические законы: согласно древнему закону, после смерти официальной и физической жены фараона ее место на троне официально и символически занимала его первородная дочь
246
Символический контекст (иероглифа, символа, слова) — термин, введенный нами для обозначения различных смысловых оттенков одного и того же магического символа. Так, например, иероглиф АЛЕФ в одном символическом контексте — переводится «Человек», в другом — «Сын Человеческий», в третьем — «Маг», в четвертом — «Дух», в пятом — «Бог», в шестом — «Святая Троица и Закон Божественного Триединства». II все эти значения связаны между собой и вытекают одно из другого. Всего в древнееврейском языке насчитывается около двадцати-двадцати четырех символических контекстов для каждого иероглифа. Основателем единого каббалистического метода является Моисей, заимствовавший его построение, законы соотношений между знаками языка и тайный смысл — из египетской Священной Магии. Явно, как следует из цитаты, Иисус Христос прекрасно знал символический метод и пользовался им