Боль медленно поднималась из моей собственной груди и тошнотою подступала к горлу, я чувствовал, как внутри пациента демон пытается перевернуться, дотянуться щупальцами до сердца и снова охватить эту душу. Откуда-то из бесконечно далекой тьмы до меня стали доноситься обрывки скрежещущих звуков, как будто кто-то водил по железу затупленной пилой, и вслед за ними в сознание мое потянулись неистовая злоба, шепот, мысли, возникающие из ниоткуда и пропитанные отчаянием, боль, приглушенный стон; и я понял, что, не в силах удержаться в душе пациента, демон стремится овладеть моею.
Тогда, отстранившись от боли и все возрастающего, не принадлежащего мне чувства отчаяния, я положил левую руку на голову пациента, а правую, с жезлом, поднял вверх. Звучали последние слова экзорцистического заклинания:
— Именем Глубочайшего! Выйди навсегда дух нечистый, Люцифер, из этого Человека, повинуйся Габриэлю и войди в темницу свою! О Габриэль, Сила Божия, войди в нас и останься с нами!
— Заклинаю тебя, Люцифер, Священным Именем ЙАХ, оставь этого Человека и войди в чашу!
— О Габриэль, ЙАХ, воплощайся и побеждай!
Светящаяся белая точка возникла над вибрирующей верхушкой жезла и, на мгновение задержавшись, устремилась вниз. Вращаясь, она прошла сквозь жезл, жаркой струей проделала путь от моего правого плеча к левому и уже по левой руке — разросшимся белым пламенем — хлынула вниз, сотрясая сидящего Человека. По телу его пробежала судорога, лицо исказилось, а изо рта вырвался крик сдавленной боли. Руки, лежащие на конденсаторе, были отброшены прочь, и он сидел в неестественной позе, держа их согнутыми в локтях и не решаясь пошевелиться.
Придя в себя после акта Священной Терапевтики, пациент рассказал мне, как жаркая волна, пробежавшая по всему его телу от головы до кончиков пальцев ног, вырвала из солнечного сплетения «вращающийся мохнатый шар», который, разбившись на два шара поменьше, стек по его рукам вниз, в чашу. Солнечное сплетение и руки в этот момент наполнились такой болью, что он не смог удержаться от крика, а в самой чаше «как будто разорвалась бомба», отчего руки его и были отброшены. Затем пришло чувство освобождения.
Сатана — таинственное слово, за которым обыватель привык мыслить хвостатого дьявола с копытами и рогами, вездесущего лукавого искусителя или угрюмого беса, заведующего пыточной канцелярией в Аду, на самом деле есть не что иное, как формула греха, выраженная на языке символов.
Для того чтобы вскрыть подлинное значение слова, подвергнем его каббализе — символическому разложению иероглифов.
В эзотерическом написании формулы[105] читаются иероглифы: САМЕХ, АЙН, ТАУ и НУН, что в целом дает написание (Сатана).
САМЕХ — змей, AOD и практически яд астрального мира.
АЙН — разрушение и практически яд, материальная связь.
ТАУ — полноценность, плодотворность, синтез. НУН — гармония, энергетическая полнота.
Сопоставив значения, получаем одновременно определение и формулу Сатаны. «Змей, разрушающий первоначальный синтез и вносящий хаос в гармонию».
Эта формула будет также главной характеристикой искомого демонического качества.
Однако Сатана в корне отличается от прочих демонических существ. Он воистину их полноправный властелин, и если сравнить человеческую душу с крепостью, осажденной сильным и многочисленным неприятельским войском, то Сатана будет тем предателем, который темной безлунной ночью, выждав, когда уснут часовые, открывает ворота врагу.
Законы Эзотерической Тайны не позволяют мне говорить об этом подробно, так как сообщенное может быть неверно понято и истолковано. Тем не менее ищущим умам может быть дан следующий намек: демоническая одержимость «качеством Сатаны» отличается от остальных видов одержимости тем, что имеет не внешнее, а внутреннее происхождение, рождается внутри человеческой души — так же, как предатель, открывающий ворота врагу, выходит из среды защитников крепости. Сатаны — как самостоятельного демона — не существует. И все же — он властелин всех демонов и они повинуются ему.
Формуле «Сатана» в Магии также соответствует древнееврейская формула CHAVAIOTH (или Великое Имя Божие, вывернутое наизнанку и лишенное своего последнего иероглифа, символа завершенности — второго «ХЭ»), Эти две формулы-имени идентичны; в смысловом аспекте: обе они обозначают Закон разрушения гармонии, действуя при этом в разных сферах бытия.
«Сатана» действует в микрокосмической сфере, в человеческой душе. Поэтому формула несет некоторую эмоциональную окраску, она говорит о разрушении, хаосе, производимом человеческим существом. Здесь в роли дьявола выступает Человек, охваченный дурными эмоциями, одержимый демоническими существами (поддавшийся им), отрекшийся от своего духовного «Я».
105
Экзотерическое написание (Самех — Тет — Нун) для нас не представляет особенного интереса