Именно истории делали людей реальными, наделяли их душой. Эрика помнила день, навсегда определивший ход ее жизни. Ей было двенадцать лет, и вместе с классом она пришла в музей. Дети стояли в отделе антропологии, рассматривая диорамы, а учительница читала лекцию о жизни индейцев. За стеклом была воссоздана индейская деревня. Эрика внезапно преисполнилась благоговейным трепетом при одной лишь мысли, что эти люди давным-давно умерли, но все же вот они — здесь, демонстрируют свой образ жизни людям настоящего! Как же это замечательно, не позволить им умереть и пропасть в забвении, но сделать так, чтобы они жили и их помнили!
«Кто ты? — молча спросила Эрика бледно-желтый череп с аккуратными скулами и трогательно уязвимой челюстью. — Как тебя звали? Кто любил тебя? Кого любила ты?» Когда Эрика была в пещере одна, откапывая хрупкий скелет Прародительницы, так сладко свернувшейся на боку, ее, окруженную лишь тенями и тишиной, потрясло неожиданное чувство. Словно она заботилась о ребенке или вскармливала младенца. Ей захотелось яростно защищать забытые, одинокие кости, прижать их к груди и охранять.
И в тот момент она решила: во что бы то ни стало узнать историю женщины, прежде чем Джаред Блэк найдет законных владельцев пещеры.
Может быть, последняя вчерашняя находка даст ей ответы на вопросы. Странный предмет, размером и формой напоминающий футбольный мяч, состоял из мотка кроличьих шкур, перевязанного сухожилиями животных с нанизанными ракушками. Эрика обнаружила его ниже монеты 1814 года, но выше слоя почвы, из которого она достала осколки гончарных изделий. Поскольку индейцы Лос-Анджелеса не занимались обжигом глины, а покупали горшки у заезжих пуэбло, Эрика перерыла справочники по глиняной посуде Юго-Запада, которая уже была опознана и имела установленную дату изготовления. По присутствию свинца в мураве[2] и песчаной земле она смогла определить, что горшки сделали в Пекосе, большом индейском пуэбло на реке Рио-Гранде, приблизительно в 1400 году. Но все равно еще оставался промежуток в четыреста лет. Требовалось провести дополнительные анализы для установления точного года, когда моток кроличьего меха оставили в пещере.
Эрика была уверена, что внутри что-то лежало. Подношение, оставленное потомком, пришедшим в пещеру попросить о чуде: женщиной, надеявшейся родить ребенка, или воином, желавшим найти жену.
Эрика хотела развязать его, но у нее разболелись глаза. Решив пойти прогуляться и подышать свежим воздухом, она вытащила книгу из-под завала на своем столе и засунула ее под мышку.
Под землей, позади участка Циммермана, находился северный гребень каньона, а за провалившимися дворами, на южном хребте — возвышался особняк продюсера. На участке посреди дубов, карликовых сосен и кустов смородины был разбит лагерь археологов. Ученые и добровольцы, вызвавшиеся им помогать, целый день просеивали, очищали, сортировали, каталогизировали, фотографировали, брали пробы и проводили анализ всего, что поднималось из кратера на месте бассейна Циммермана (в основном это были человеческие кости).
В дневное время лагерь напоминал пчелиный улей. Пока полицейские, спасатели и несметное число муниципальных рабочих разбирались с домовладельцами, зеваками и ведущими теленовостей, землемеры составляли карту местности и сравнивали ее с историческими данными. Ушел под землю еще один двор, из-за чего красивый фонтан, построенный в стиле эпохи Возрождения, раскололся надвое, и теперь его обломок раскачивался над краем провала.
Не только археологи жили на месте раскопок. Здесь были ученые из Института сейсмографии, следившие за показаниями чувствительных приборов, которые они установили по всему периметру горы и района Эмералд-Хиллс Эстейтс; охранники в униформе, нанятые домовладельцами для защиты домов от мародеров. Строители, вызванные для укрепления утеса, кратера бассейна и стен пещеры, — парни в касках, заигрывающие с длинноногими студентками из Калифорнийского университета. Большинство строителей были индейцы, нанятые в соответствии с новым законом, принятие которого отчасти инициировал Джаред Блэк, утверждавший, что ведение наблюдения за строительством вблизи индейских могильных холмов не только создавало рабочие места для индейцев, но и повышало их культурный уровень.