– Вы не будете знать нужды, – обещал Ростислав.
– Подумайте о детях! – призвал Дмитрий. Как отец, он рассудил, что аргумент прозвучит разумно.
– Мы только об этом и думаем, – отвечала Зоя.
– Вам не придётся разлучаться с ними. Они не будут уезжать каждую осень в школу-интернат, – без особой надежды на успех, проговорил Ростислав.
Зоя нахмурилась. Очевидно, слова достигли цели. Хозяйка стойбища отвела глаза и ничего не возразила. Она скучала по Ульяне и Матвею и считала дни до их возвращения. Заметив, как помрачнела жена, Юван захотел прервать неприятную встречу.
– Будет лучше, если вы уйдёте! – сказал Айдаров.
– Разговор не задался, но, может, поразмыслите над выгодным предложением. Важным делам нужно время, чтобы свершиться, – произнёс Ростислав и поднялся, давая понять, что визит окончен.
Юван не стал пожимать протянутую руку владельца нефтяной компании. Дмитрий Шахов усмехнулся и смерил презрительным взглядом хозяина родовых угодий. Они одного роста, но охотник и рыбак Юван выглядел поджарым. Часто предававшийся удовольствиям Шахов слишком неповоротлив.
– Приятного дня, – пожелал Ростислав и лукаво улыбнулся Зое. Она смутилась и поспешила отвернуться.
– Не провожайте нас, – попросил Дмитрий.
Когда дверь за ними закрылась, Зоя наблюдала в окно, как нефтяники устроились в машине и уехали. За рулём сидел знакомый – Александр Кондин. Когда-то они вместе обучались в Русскинской школе-интернате и даже дружили. А теперь он сотрудничает с нефтяниками, помогает им осваивать новые владения. Саша предаёт заветы предков. Для него совершенно неважно, как зарабатывать деньги.
***
Зоя не хотела отпускать детей в далёкий интернат, куда можно добраться только на вертолёте или лодке. Когда Зоенька была девчонкой и тоже училась вдали от дома, её подруга, отчаянно скучавшая по родителям, сбежала и замёрзла насмерть в пути.
Юван мог сам недурно обучать грамоте. Однако муж настоял на том, что Ульяна и Матвей получат прекрасное образование. Он знал: дети когда-нибудь покинут скромное стойбище, увидят многообразие мира, воспользуются всеми возможностями, которых не было у него, и уже не захотят возвращаться. Надолго расставаясь с детьми, Зоя горевала. Лишь труд и забота об оленях скрашивали будни, полные тоскливого ожидания.
Первый день лета ознаменовался мелким дождём. Молодая ярко-зелёная трава покрылась жемчужными росинками. Почва, наполняясь влагой, источала лёгкий аромат свежести.
– Дождик – это хорошо, – улыбаясь, сказала Зоя и подставила ладонь под ласковые капли.
Юван полюбил жену именно за необыкновенную способность замечать положительные стороны даже в скверных обстоятельствах.
– Дождь напитает землю и принесёт долгожданное тепло, – промолвила она, растирая воду между ладонями.
На сосновую лапу села шустрая трясогузка. Серая птичка – вестница лета обрадовала своим появлением. Согласно поверьям, она разбивает лёд на реках и приносит счастье. Старики называют её «душу несущая птица».
«Ворсик18, миленькая! Пусть мои детки будут здоровы» – обратилась Зоя к маленькой пташке.
Позавтракав, Айдаровы отправились в путь. Покидая родное стойбище, Зоя с тревогой оглядывалась. Юван заметил волчьи следы у кораля. Не нападут ли хищники на стадо, пока хозяева в отъезде. Надо было кому-то из них остаться.
В детстве, когда Зоя впервые увидела вертолёт, она подумала, что это большая металлическая птица. Лопасти и звуки, которые они издавали, напоминали взмахи крыльев священного стерха. Птица – олицетворение божества Мир-Суснэ-хума, седьмого сына Нуми-Тōрума, посредника между миром живых и мёртвых.
Когда пугающие лопасти успокоились и замерли, открылась дверца. Из салона вышли уставшие от перелёта школьники. Смущаясь, Матвей медленно подошёл к родителям.
– Мой милый, наконец-то, ты дома, – Зоя целовала любимые щёки, нос и ресницы.
Матвей звонко смеялся, ощущая прикосновения маминых губ. Хотя мальчик обзавёлся друзьями в интернате, он тосковал по родителям. Разлука показалась ему самым грустным временем.
– Где же Ульяна? – нетерпеливо ища взглядом дочь, спросила Зоя. – Она не прилетела?
– У неё сегодня последний тест. Какой-то ЕГЭ, – нахмурив веснушчатый нос, проговорил Матвей. Что за мифическое создание, загадочный Единый государственный экзамен ученику начальных классов ещё предстояло узнать, однако он видел, как Ульяна переживала накануне, и настроение сестры напугало его.
– Точно, Ульяша обмолвилась, когда звонила в прошлый раз, – спохватилась Зоя. Она так жаждала возвращения детей, что забыла о важной дате.