Нежная и радостная встреча с женой не затянулась, сразу перешли к вопросу, который касался санитарных поездов. Как-то меня занесло, и я рассказала про это более позднее изобретение, сейчас меня привели к начальнику госпиталя, где пошёл предметный разговор по организации и прочим конкретным нюансам. Оказалось, что едва поступили первые деньги за "Чиоду" и "Акаси", Машенька после обсуждения с начальником госпиталя, предвидевшим вероятность подобного массового поступления раненых, заказала в депо Владивостока подготовить санитарный поезд из шести вагонов. Списалась с Настенькой, и она по ту сторону Байкала готовила аналогичный состав и согласовывала с главными врачами больниц в пути и в столице вопрос приёма ими доставленных пациентов. Дело в том, что ещё не существовало кругобайкальского участка транссибирской железнодорожной магистрали, а потому, требовалось минимум два поезда на каждый участок дороги, чтобы, перевезя пациентов через Байкал, погрузить на другой поезд и везти дальше.
Деньги на переоборудование выкупленных у железной дороги вагонов выделил "фонд Новик", как и средства на оснащение, наём персонала и оплату паровозов, их обслуживание и прочее. Словом, это совершенно сумасшедшая по объёму работа, уже была почти сделана и сейчас готовились к первой отправке, как только перегонят вагоны из депо Харбина, где они ждали своего часа, в Артур. Машенька рвалась ехать, но здесь с начальником госпиталя мы выступили единым фронтом заинтересованных эгоистов, так что старшим на поезд до Байкала назначили старшего врача "Ретвизана", встречающий в Иркутске поезд должен был быть укомплектован персоналом, набранным Настей Артеньевой, а она решила привлечь слушательниц женского медицинского института, так что можно считать первый медицинский студенческий отряд[4] этого времени уже почти организован. Машенька сообщила, что мне следует быть при отправке санитарного поезда, потому, как с поездом отправляют тела нескольких погибших офицеров и среди прочих гроб с набальзамированным телом мужа в Петербург везёт вдова Эдуарда Николаевича Шенсновича.
Воспользовавшись ситуацией, я попросила провести в палаты к раненым адмиралам и старшим офицерам. Пройдя с Машенькой и начальником госпиталя по палатам, я подлечила в меру разумного всех, кто в этом нуждался. Пётр Карлович Иессен скорее всего встанет уже через несколько дней, а вот Молас едва ли вернётся на службу, так как ему оторвало ногу и сейчас после формирования культи он лежал в ожидании отправки санитарным поездом на запад. В палатах встретила многих давно знакомых офицеров, всем помогала, особенно своевременной была помощь обожжённым, ведь и в моё время это очень тяжёлые пациенты, здесь же такие почти обречены.
Как и предрекала моя пессимистическая мудрая часть сознания, из госпиталя я поехала прямо на "Петропавловск" и едва не опоздала. Ужин у командующего прошел в приподнятом настроении, несмотря на то, что почти все за столом были с бинтами повязок. Радостно обсуждали, что флота у Японии фактически нет, а после высланной накануне во Владивосток телеграммы Рейценштейн со своими крейсерами уже должен выйти в море, чтобы окончательно заблокировать любые поставки японской армии в Корее. Макаров озвучил планы как можно быстрее восстанавливать наименее пострадавшие корабли, которые должны принять участие в блокаде Корейского побережья, чтобы освободить от этой задачи владивостокцев, которые тогда смогут заняться восточным побережьем Японии. Конечно, помянули всех погибших. А ближе к концу у меня, наконец, появилась возможность уединиться и поговорить с адмиралом:
— Ну-с, вы ведь весь вечер что-то мне хотите сказать, Николай Оттович?
— Степан Осипович! Очень не хочется портить вам праздничное настроение от вашей замечательной победы, но вынужден поделиться своими мыслями.
— Николай Оттович! Как-то странно вы говорите, НАШЕЙ победы! И что же вас так гнетёт? Флота у Японии больше нет, даже если захотят купить или заказать, это время, а солдаты в Корее есть хотят уже сейчас, и у микадо просто нет выбора, как садиться за стол переговоров. Потому считаю, что флот свою задачу выполнил и выполнил хорошо!
4
В схеме организации третьего трудового семестра с СССР была система ВССО ЦК ВЛКСМ (Всесоюзный студенческий строительный отряд Центрального Комитета Комсомола), но, несмотря на название, эти отряды не только строили. В педвузах были педагогические отряды, работавшие в детских лагерях и детдомах. В железнодорожных техникумах и вузах были отряды вагонных проводников. Соответственно, в медицинских были медицинские студенческие отряды, которые отпускали летом в отпуск младший и средний персонал больниц и успешно их подменяли.