Тихо и спокойно проходит детство; учение, работа с родителями в поле. Амос растет замкнутым и молчаливым, он почти не играет со сверстниками. Все чаще родители застают его с книгой, он пытается подражать великим подвижникам: мало ест, мало спит, в зимнее время ходит без шапки, в худой одежде. Все это вызывает беспокойство Стефана и Вассы. Они пытаются заставить его отказаться от поста, но Амос отвечает им словами Писания: «Брашно[11] не поставит нас перед Богом». Видя такую твердость, родители смиряются. Впрочем, они надеются, что, повзрослев, Амос изменится, будет как все. И начинают подыскивать ему невесту. А их сын тем временем встречает двух монахов с Валаама. Те стоят на берегу реки и поют псалмы. Амос кланяется им до земли, подходит за благословением. Удивленные старцы вступают с юношей в разговор. Амос расспрашивает об иноческой жизни, о монастырских порядках. «Что же мне делать, святые отцы? ― восклицает он. ― Как сподобиться этой ангельской жизни? Родители хотят меня женить; я бы убежал, но знаю, отец найдет меня и вернет домой. И будет только, что ему хлопоты и мне печаль». Мудрые старцы, выслушав юношу, отвечают ему так: «Чадо, естественна есть любовь отца и матери. Мы не можем взять тебя с собой; нет у нас приказа игумена отнимать детей у родителей. Но мы видим, в душу твою уже глубоко проникла любовь Божия. И потому поспеши, чтобы не коснулись злые плевелы твоего сердца». Старцы благословляют его покинуть родительский дом, рассказывают, как добраться до Валаама.
В тот же день юноша говорит родителям, что идет по какой-то надобности в соседнюю деревню. Те, ни о чем не подозревая, отпускают его. Амос приходит на Валаам и принимает постриг с именем Александр. Родители ничего не знают о нем и ищут его три года.
Наконец Стефан узнает от кого-то из странников, что сын его в Спасовом монастыре. Отец тут же отправляется на Валаам.
Дважды приходит игумен в келью Александра, уговаривая его выйти к отцу, и дважды отказывается молодой инок. Меж тем Стефан угрожает настоятелю покончить с собой прямо у ворот обители, «если сей же час не покажут сына». Наконец постриженник выходит из кельи. Отец бросается к нему, обнимает, плачет, шепчет дорогое имя: «Амос, Амос, сын мой, вернемся домой».
Александр мягко отстраняет его: «Отче мой, да послушаешь совета моего. Возвращайся домой один; раздай имущество и уходи в монастырь». И прибавляет: «Если не сотворишь сего, уже лица моего не увидишь».
Стефан в гневе идет прочь. Александр встает на молитву. Что делалось ночью в душах отца и сына? Наутро Стефан приходит к Александру с изменившимся лицом. «Все сделаю, как ты велел, ― говорит он юноше. ― Не сын ты мне, но отец и учитель».
Вскоре Стефан постригся в Островский Богородицкий монастырь с именем Сергий. Мать Александра Васса также облеклась в монашеский чин, приняв имя Варвары.
Списатель жития ― ученик преподобного инок Иродион ― рассказывает, что на Валааме Александр был послан в пекарню, где «пребывал смиренно, всех превосходя трудом; носил воду и таскал на себе из леса дрова, утомляя тело свое». Ночью он выходил из кельи и, «обнажив свое тело до пояса, стоял так до утреннего пения; так что все тело его бывало покрыто множеством комаров и мошки». Раньше всех являлся он в монастырскую церковь, всегда стоял на одном месте, сосредоточась на молитве, не позволяя себе даже переступать ногами. И в пост, и не в пост он употреблял только хлеб и воду, и то в малом количестве. Одежду носил такую, что, по выражению списателя жития, «едва прикрывала его наготу».
В монастыре не могли не замечать этих подвигов; об Александре уже шла молва как о великом подвижнике. Но грустно было молодому монаху видеть, что его начинает окружать человеческая слава, ― не к ней он стремился. И вот однажды, стоя ночью на молитве, преподобный увидел в окне своей кельи необыкновенный свет, просиявший на востоке. Получив благословение настоятеля на подвиг пустынножительства, Александр ушел из монастыря. Он отправился на восток, в необитаемые тогда места на берегу реки Свири. Там в красивом бору, изобиловавшем озерами, он узрел над одним из пригорков сияние. Здесь он и поселился. Было ему тогда тридцать шесть лет.
Он пел псалмы и трудился. Едой ему служила трава. Не сразу Александр привык к этой пище: поначалу он испытывал такие боли, что целыми днями лежал на земле, не имея сил подняться. Многие годы он не видел ни одного человеческого лица. Но «не может укрыться город, стоящий на верху горы, и, зажегши свечу, не ставят ее под спудом» (Мф. 5, 14-15). Однажды к хижине Александра вышел охотник, дворянин Андрей Завалишин. Постепенно слух о великом подвижнике распространился по Новгородской земле. Молва достигла Иоанна, другого сына Стефана. Он много лет разыскивал брата, и вот теперь пришел к Александру. Пустынник с радостью принял его. Постепенно вокруг преподобного собралась братия и отстроилась обитель.