Несколько минут спустя возвратился с завтрака Стрельцов. Сразу увидел накладную на столе.
— Плащ-накидка! Скажи пожалуйста! — Он с искренним удивлением взглянул на Краснова. — Как тебе удалось?
— Ярцев выписал.
— Тогда понятно. Этот все может, ничего не упустит. Ты ему спасибо скажи. Большое спасибо!
— Я и сам получил бы, — упрямясь, произнес Краснов.
— Конечно, получил бы. Но когда? Наш Мошкарев, пока кишки не вымотает, ничего не даст. Положено, и на складе есть, а тянет. Тянет, пока за каждую портянку метр нервов не вытянет. А накладную подписывает — как будто не государство, а лично капитан Мошкарев одевает и обувает тебя. Вот, иду сейчас к нему ругаться. В лагерях еще обещал заменить три одеяла и тянет. Нестеров раз десять уже ходил.
— Смирно! — неожиданно разнеслось по казарме. Стрельцов приоткрыл дверь и выглянул.
У самых дверей, терпеливо дожидаясь, стоял подполковник Юзовец, позади него — майор Фролов.
— Товарищ подполковник! — незнакомым Краснову голосом начал капитан и умолк, но, быстро совладав с волнением, закончил рапорт. Командир дивизиона скомандовал «Вольно», Стрельцов и Фролов одновременно бросились навстречу друг другу.
Они схватились за руки, потом обнялись и все повторяли: «Сережа!», «Колька, черт!».
Подошел дежурный по батарее.
— Товарищ подполковник, вас к телефону. Командир полка просит.
— Не просит, а вызывает, — высоко вскинув белесые брови, благодушно поправил Юзовец. — Скоро приду, — сказал он немного погодя, отдавая дежурному трубку. — Обождите меня здесь, товарищ майор.
— Слушаюсь, — ответил Фролов, отпустив Стрельцова. Но едва подполковник вышел, друзья в обнимку направились в канцелярию.
Стрельцов позвал Краснова.
— Знакомьтесь! Мой старый фронтовой друг! — Он взглянул на погоны Фролова: — Ого, майор!
— Мы уже знакомы, — заулыбался Фролов, подавая руку. — Куда это вы так рано умчались?
Краснов, стушевавшись, пробормотал что-то о подъеме.
— Ты у него ночевал? — спросил Стрельцов и, не дослушав ответа, задал новый вопрос: — Какими судьбами?
— Служить. Начальником штаба в ваш дивизион.
— Серьезно? Черт возьми, как здорово! Я и ты снова в одном полку!
Они принялись вспоминать общих друзей и товарищей.
— А что с Вахтангом?
— С Вахтангом? — Фролов вдруг притянул Стрельцова и поцеловал его. — От Вахтанга, персонально!
— Жив мегобари[6]! Ты его видел?
— Даже наступил на него, — рассмеялся Фролов. — Ночью, на вокзале. Может быть, если не отдавил бы ему ногу, не встретились бы. Эх, как он вскочил!
— Ну, что он?
— Капитан, ПНШ полка, жена, сын. Сын — Сергей, в честь тебя. Вахтанг все вспоминает, что, «если бы не Сэрога, не было бы Вахтанга».
— Да-да, он меня так и называл — Сэрога.
— А ты женился?
Стрельцов неопределенно пожал плечами:
— Кажется, да.
— Неужели Нина? Правда? Честно говоря, и не решался спросить. Нашел все-таки!
— Я ведь однолюб.
Скрипнула дверь, вошел подполковник Юзовец.
— Наговорились?
— Только начали!
— Придется отложить. Как говорится, дружба дружбой, а служба службой.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Выговор был отдан в приказе и объявлен на служебном совещании. Можно было подумать, что полковник Родионов знал, как страшится огласки своего проступка молодой офицер, и потому умышленно это сделал. До конца совещания Краснов не осмелился поднять глаза на товарищей. Ему чудились откровенные насмешки и презрение. Теперь он уже не сомневался — оставаться в полку или нет. Конечно, нет! Нет-нет! Это совершенно немыслимо. Вопрос решен. Нужно только посоветоваться с кем-нибудь, как написать рапорт. Пожалуй, лучше всего с майором Фроловым. Он начальник штаба, для него не составит труда написать любую бумажку.
Фролов держал себя так, будто ничего не произошло в тот злополучный вечер, и Краснов был благодарен ему за это. После совещания долго бродил за околицей, и когда пришел домой, Фролов был уже там. Он рассказал, что получил квартиру в двухэтажном доме, но из-за побелки сможет перебраться туда лишь в среду.
— Если не стесню, переночую у вас еще несколько раз.
— Пожалуйста, — охотно согласился Краснов и, помолчав, спросил: — Это вы меня уложили тогда?
— Я.
— Набрался, как свинья, — сказал, опустив голову, Краснов.
— Да, — спокойно подтвердил Фролов.