На секунду Мэгги захотелось так и сделать, уехать отсюда с Адамо и вернуться в Италию, где она так долго была счастлива. Но это невозможно. Она носит ребенка Сэма, а Джесс умер. Она не может вернуться к озеру Маджоре, где он умер. Кроме того, она не любит Адамо. Все равно, он, должно быть, опять пьянствовал.
— Меня по-настоящему зовут не Хетта, Адамо. Там мне приходилось называться другим именем. Меня зовут Мэгги. Мэгги Джонсон.
Он сморщил лоб, потом широко улыбнулся.
— Под любым именем ты — роза моего сердца. Слишком долго я держался в тени моего брата, думая, что люблю женщину, которая была его женой. Sono cosi stupido[31]. Все время я имел собственную, настоящую любовь. И не понимал этого, пока ты не уехала. Я приехал, чтобы увезти тебя обратно.
Тут раздался расстроенный голос Шармины:
— Ну, ты опоздал! Она обручена и выходит замуж через пару дней.
С тревогой в глазах Адамо пристально посмотрел ей в лицо.
— Скажи мне, что это неправда.
Мэгги надоело, что люди стоят перед ней на коленях.
— Пожалуйста, встань, Адамо. Ты помнишь Сэма? Он был там.
Итальянец кивнул; он часто дышал, словно сердце начало биться слишком быстро. Мэгги наблюдала, как его лицо превратилось в комическую маску, которую он надевал, чтобы скрыть горе. Как тот паяц, каким он был всегда. Адамо резко вскочил.
— Скажи мне, где этот Сэм! Я убью его!
Мэгги не могла сказать, как часто у нее возникала та же мысль.
— Я… я беременна.
Адамо ударил себя по щеке и заметался взад и вперед, бормоча итальянские слова, не очень приличные.
— Ребенок от него?
Мэгги кивнула.
Он остановился и требовательно спросил:
— Ты его любишь?
Женщина печально посмотрела ему в глаза.
— Теперь, Адамо, я ни о чем не думаю, кроме Джесса и Сэма.
Словно по подсказке, у входа появился Сэм. Она надеялась, что он не слишком много услышал из их разговора и что он не помнит, кто такой Адамо. Шармина сложила руки и криво улыбнулась, когда Сэм подошел. Для нее Сэм был Иосифом, а Мэгги — Марией, а это значило, что Адамо мог быть только змеем в том саду, где они собирались поселиться.
Сэм демонстративно поцеловал ее в щеку, и Мэгги спросила:
— Ты помнишь Адамо Морелли?
Сэм не протянул руку, а значит, он слышал весь разговор.
— Удивлен, что вижу тебя в Нью-Йорке, приятель.
Адамо приподнял бровь.
— Я — удивительный человек, мистер Даффи.
Мэгги попыталась встать между ними, но Сэм не дал.
— Какие у тебя здесь дела?
Адамо равнодушно пожал плечами.
— Думаю поселиться здесь. Сейчас ищу старых друзей.
— Ты имеешь в виду мою будущую жену. Мы с Мэгги собираемся пожениться.
Итальянец поднял ладони вверх, жестом, выражающим сомнение.
— Я слышал.
— Ты правильно слышал. Прошу тебя не встречаться с моей женой в мое отсутствие.
Мэгги подумала, что если Шармина улыбнется еще шире, у нее заболят зубы.
— Спасибо, что приехал, Адамо, — сказала Мэгги. — И спасибо за то, что ты мой друг. — Она сердито взглянула на Сэма, протиснулась мимо него и пожала Адамо руку.
Улыбнувшись, тот сказал:
— Эта церковь такая красивая, как ты рассказывала, mia cara. Думаю, я в нее буду ходить.
— Mia cara? — Сэм почти вплотную приблизил лицо к лицу Адамо. — Держись подальше от моей жены!
И он повел Мэгги к машине. Шармина бросила через плечо на Адамо сердитый взгляд.
Глава 9
В баптистской церкви оставались только стоячие места. Все скамьи, все проходы, кроме центрального, заполнили люди. Мужчины были одеты в воскресные костюмы, головы женщин украшали экстравагантные шляпки с цветами, перьями и лентами. Мэгги в подвенечном платье стояла рядом с Шарминой и с удивлением выглядывала из-за внутренней двери церкви. Чтобы попасть внутрь, шестерым шаферам пришлось расчищать путь, потому что половина Гарлема собралась на улице под неоновым крестом церкви.
Шармина шепотом сказала:
— Если бы сегодня тут проводили конкурс шляпок, Мэг, мы бы проиграли!
— Откуда они все взялись? — тоже шепотом спросила Мэгги.
Подруга наклонилась поправить шлейф Мэгги, так как сыну и дочери священника — мальчику, который несет кольца, и девочке, разбрасывающей цветы, — не стоялось на месте.
— Наверное, они прослышали о свадьбе, — ответила она. — Большинство жителей Гарлема знает, кто вы, и мы все гордимся вами, мэм.
Шармина встала и подняла вуаль Мэгги, чтобы освежить ее губную помаду.