«Бентли» остановился у гасиенды Франсиско. Привратник увидел их из сторожки и открыл ворота с черной филигранью. Корал вышла из машины и прошла во двор, не обращая внимания на крик Франсиско: «Подожди, дорогая».
Она пересекла внутренний двор, вымощенный розовым булыжником, на котором были места для семи автомобилей. На один уровень ниже размещались автозаправка, электогенератор, ремонтная мастерская и гараж на тридцать шесть машин, прачечная, спортзал и тир.
У парадного входа, с колоколом над дверью, как в Аламо, Корал сняла жакет и бросила на землю. У фонтана в атриуме сбросила с ног туфли. В вестибюле, где висела люстра и картины в темных, тяжелых рамах, спустила на пол свои брюки и стащила вязаную рубаху. Прошла босиком через официальную столовую, открыла дверь и вышла на террасу, которая была просторнее, чем многие городские площади. Ее окружали высокие стены, по которым карабкались вьющиеся растения и цветы. Там были деревья, кустарники и фонтаны и стояла изящная мебель из кованого железа. На одном конце находились ванна-джакузи и бассейн. Сбросив нижнее белье, она пробежала по крупной гальке и прыгнула в него, нырнув в прохладную воду. Когда вынырнула, увидела Франсиско, а за его спиной — горничную, которая подбирала ее вещи.
Луис потратил двенадцать миллионов долларов на покупку этого поместья, местного штаба организации «Мексика Этерна». Каждый день фургоны и грузовики выезжали отсюда и направлялись на север; их вели орлы, которым Франсиско дал крылья. Они были битком набиты людьми с фальшивыми паспортами и удостоверениями личности, изготовленными в типографии поместья. Каждый день уезжали мужчины, чтобы противостоять койотам, которые не захотели присоединиться к Франсиско в деле достойной контрабанды. Корал слышала, что некоторые погибали.
Орлам Луиса нужно было еще кое-что, но бывший дворецкий сказал, что Франсиско не сделает это добровольно. Корал должна убедить его.
Она подплыла к краю бассейна, у которого стоял Франсиско. Крупный, прозрачный, идеально ограненный солитер висел между ее грудями на золотой цепочке.
— Как идут дела? — спросила она, играя роль курьера Луиса. Под «делами» подразумевались дела поместья.
— Что с тобой, Корал? — Франсиско с беспомощным отчаянием смотрел на ее тело. — Carajo![48] Что я сделал?
Она подняла руки и посмотрела на свои пальцы. На них были кольца в виде золотой свирели, усыпанного бриллиантами золотого тигра с изумрудными глазами и носом из оникса от Картье и бриллиантовой орхидеи, инкрустированной драгоценными камнями. Ей нравилось, что Франсиско не знал меры, когда речь шла об украшениях.
— Я не вижу обручального кольца, — она старалась изо всех сил.
Франсиско запустил руку в волосы. Этот разговор они вели и раньше. Он зашагал вдоль бассейна, в отчаянии размахивая руками.
— Как заставить тебя понять? Я не могу жениться на тебе, Корал. Это Мексика. У меня есть родственники. У меня есть мать. Я не могу жениться на такой женщине, как ты.
— Что, если я забеременею?
Он вздохнул.
— Буду любить наших малышей, кормить их и дам им кров, образование. Я не могу жениться на их матери.
Корал легла на спину, двигая ногами, сводя и разводя их в стороны, радуясь тому, что он сказал ей правду, хотя так легко мог солгать.
— Да, на такой женщине, как я. На проститутке. Да, Мексика любит девственниц, когда дело доходит до выбора жены. Вы раньше приносили их в жертву на алтаре, правда?
Франсиско остановился.
— Я никогда тебя не брошу. Дам тебе все, что ты захочешь.
Корал поплыла к тому месту, где он стоял. Она видела, как он жадно смотрел на показавшиеся из воды груди, которых он никогда не целовал.
— Отвези меня туда, Франсиско.
— Куда?
— Туда, где приносили в жертву девственниц.
— Ты не понимаешь нашей истории. При необходимости люди высокого ранга добровольно шли на это. Многие отдавали детей. Это был религиозный обряд, почетный.
Корал сердито посмотрела на него.
— Они убивали тысячи людей, Франсиско, и ты это знаешь.
Он казался пристыженным.
— Отвези меня к пирамидам сегодня ночью.
— Ты имеешь в виду — на Теотиуакан? Мексиканцы его не строили. Он уже стоял много веков до их появления. Они называли его Городом Богов.
— Отвези меня туда.
— Неразумно находиться на сельской дороге ночью. Там орудуют бандиты.
— Ты имеешь в виду наркоманов?