— Мне нужно попасть внутрь. Вы мне поможете?
— Приходи в другой день, приятель. Сегодня закрыто.
Сэм посмотрел вверх, на небо, с которого еще не упала ни одна капля. Если бы это произошло, толпа бы рассеялась.
— Моя жена — та женщина, о которой говорили в новостях. Она беременна. Мне нужно вывести ее оттуда так, чтобы эти лунатики ей не причинили вреда. Обеспечьте мне проход и помогите проникнуть туда.
Полицейские переглянулись.
— Если мы поставим барьеры, эта толпа их снесет и набросится на вашу жену раньше, чем мы доведем ее до машины. Мы не можем стрелять и бить людей только потому, что они думают, будто это Второе Пришествие. Мэру это не понравится.
— Ладно, можете просто провести меня туда?
Они вышли из патрульной машины, держа в руках дубинки и мегафон.
— Встаньте за нами, — велел Сэму один из них.
— Люди! — заорал полицейский в мегафон. — Сойдите со ступенек церкви!
Где-то зажегся прожектор кинокамеры. Полицейские проталкивались вперед, раздвигая толпу дубинками, Сэм шел за ними.
— Люди! Сойдите со ступенек!
Некоторые прижались к ограждению, другие прыгнули в толпу на тротуар, пытаясь дать дорогу полицейским и Сэму.
У двери Сэм попросил мегафон.
— Мэгги! — крикнул он. — Это я! Открой дверь! — Вспыхнули камеры.
Дверь слегка приоткрылась под напором. Рука священника высунулась наружу и втащила Сэма внутрь.
Мэгги лежала на кожаном диване в кабинете священника, закрыв ладонью глаза; ей хотелось закрыться от всего мира. У нее болела спина. Рядом на стуле сидел Адамо.
Она услышала голос Сэма:
— Оставь мою жену в покое!
Только тут она осознала, что Адамо держит ее за руку.
Она открыла глаза и села, а Адамо встал. Сэм подошел к нему и толкнул в грудь.
— Что ты тут делаешь, почему трогаешь руками мою жену?
Адамо, хоть и ниже ростом и мельче Сэма, тем не менее сжал кулаки опущенных рук.
— Desiderate combattere?[57] — спросил Адамо.
— Уйди, Адамо. Просто уйди, — попросила Мэгги.
— Vaffanculo, — ответил Сэм шокирующе вульгарным итальянским ругательством, особенно учитывая то, что они находились в церкви.
— Адамо, я попросила тебя уйти! — закричала Мэгги, пока Сэм кружил вокруг него. Она видела, что сделал Сэм с Феликсом много лет назад, когда узнал о клонировании.
Адамо пошел к двери, ткнув пальцем в Сэма для пущей убедительности.
— Я ухожу только потому, что ты меня попросила, mia cara!
— Я тебе покажу mia cara! — заорал Сэм.
Мэгги вскочила с дивана и схватила Сэма за руку, а Адамо быстро вышел и закрыл дверь.
Сэм повернулся к ней.
— Какого черта он всегда вертится вокруг тебя? Почему ты никогда не включаешь свой проклятый телефон?
Мэгги грустно улыбнулась, радуясь, что он здесь. Повернулась и посмотрела сквозь ставни.
— Как мы отсюда выберемся, Сэм?
Он вздохнул.
— Что ты с нами сделала, Мэгги? — Он протянул руки поверх ее живота и обхватил ладонями лицо. — Что с нами теперь будет?
— Ты сможешь получить ребенка, — сказала Мэгги.
Сэм нахмурился.
— Ты заставил меня его выносить, но я не могу вырастить его, Сэм. Просто не могу. Мне следовало сказать тебе раньше. Я хочу получить развод после того, как он родится.
Он был поражен.
— Ты не хочешь собственного ребенка?
Мэгги вздохнула и почувствовала запах, смутно знакомый. Она принюхалась, и ее ноздри наполнил мускусный запах секса. Тут она вспомнила, где раньше чувствовала этот аромат. Мэгги бросилась к стойке, где священник хранил журналы, и начала один за другим швырять их в Сэма.
— Ты был с ней! — кричала она.
Сэм поднял руки, защищаясь от журналов.
— Нет, не был.
— Был! Ты только что занимался сексом с Корал! — кричала Мэгги.
— Нет… ну, ты же не хочешь спать со мной, поэтому… мне иногда приходится делать это самому.
— Надушившись духами? — она бросила в него еще несколько журналов.
Зазвонил телефон Сэма. Он отвернулся, чтобы ответить под градом обрушившихся на его плечи журналов.
— Хорошо, мы готовы. — Уклоняясь от летящих журналов, он добрался до Мэгги и схватил ее. — Это Феликс. Он увезет нас отсюда. Давай отложим это на потом.
— Я с тобой никуда не поеду! — крикнула Мэгги.
— Нет, поедешь!
— Ты опять меня предал! Сколько раз ты собираешься предавать меня, Сэм?
Сэм привлек ее к себе.
— Только на пару раз больше, чем ты!
— Что?