Мэгги показалось, что она улавливает струйку аромата от сухих роз доньи Терезиты. Она прислушалась, стараясь услышать шаги Сэма в коридоре, но не удалось, и тогда встала посмотреть, куда он ушел, — наверное, в ванную или на кухню Терезиты. Коридор был пуст, только слабый свет ночника горел в конце.
Не обращая внимания на плохое самочувствие, Мэгги на цыпочках подошла к ванной комнате. Дверь была приоткрыта, но мужа там не было.
«Сэм!» — позвала Мэгги. Она пошла в кухню Терезы и в родильную комнату, и никого там не обнаружила. Потом прошла в лавку. В замешательстве уставилась на закрытые ставнями окна, выходящие на фасад. Потом вспомнила, как перешептывались Сэм и Терезита.
Она босиком вернулась в коридор Терезиты, открывая по пути двери. Сэма нигде не было. Возможно, он не мог уснуть и пошел прогуляться, оставив Питера с Терезитой.
Мэгги было очень неловко ее будить, но она тихонько постучала в дверь.
— Adelante[59], — отозвалась Терезита.
— Это я, Мэгги. Простите, что разбудила. Я заберу Питера. Вы не знаете, куда ушел Сэм?
Терезита села, длинные черные волосы рассыпались по белой наволочке подушки.
— Сеньора Даффи здесь нет, mi hija[60]. Он унес Питера.
Прежде чем Мэгги успела ответить, они услышали приглушенные голоса с улицы. Почувствовав облегчение, Мэгги двинулась к двери, но Терезита схватила ее за руку.
— Репортеры, доченька. Они все время звонили. Я выключила телефон и опустила ставень. Они подумают, что здесь никого нет.
Должно быть, Шармина все-таки проболталась.
— Ваш муж уехал с ребенком.
Мэгги ее услышала, но не поняла, ведь это не имело смысла. Она бросилась назад в свою комнату и стала рыться в сумочке в поисках сотового телефона, который никогда не включала. Сэм вечно ворчал на нее за это. Она будет беспокоиться о репортерах завтра, а сейчас ей необходимо найти Питера. Может, Сэм пытался позвонить, или оставил сообщение, чтобы не разбудить их? К счастью, ее телефон еще не разрядился, но сообщений не было. Она набрала номер Сэма, не получила ответа, но послала ему суровый приказ вернуть Питера.
В ожидании звонка от Сэма Мэгги подошла к маленькому алтарю и взяла одну из сухих роз Терезиты. Она отнесла ее на кровать и села, вдыхая слабый аромат. Она усомнилась, было ли посланное ею сообщение достаточно ясным, и опять позвонила Сэму. Оторвала у розы засохший лепесток. Он не отвечал. Она послала еще одно сообщение, потом еще, и еще. Металась по темной комнате в простом полотняном халате, который дала ей Терезита и обрывала с розы сухие лепестки.
Сэм не отвечал и не звонил. Посылая последнее сообщение, Мэгги стояла на коленях, рыдая, била по кровати увядшей розой, пока на ней не осталось лепестков, а шипы оцарапали руки.
«Ты должен вернуть его, пожалуйста, прошу тебя! Не убивай меня, Сэм. Не убивай меня».
Мэгги положила трубку, зарылась лицом в постель и безутешно зарыдала, осознав, наконец, что она наделала. Она обвиняла Сэма в том, в чем он не виноват. Он был в коме, у него поврежден мозг. Он не виноват. Потом она отказывала ему в сексе, о да, и она выстрелила в него в брачную ночь. Мэгги уже забыла об этом. Она также позволила смерти Джесса поставить под угрозу благополучие Питера. Она сказала, что ей не нужен ни Сэм, ни его сын. Как она могла такое сказать? Потом поехала на телевидение и убедила весь мир в божественном происхождении Питера.
Впервые осознав, как она неправа и в какое опасное положение поставила Питера, Мэгги, шатаясь, добрала до ванной, и ее вырвало. Вскоре она почувствовала у себя на лбу прохладные ладони Терезиты.
— Шшш… доченька, шшш…
Терезита вытерла ее лицо мокрой тканью и помогла добраться до кровати. Мэгги рыдала и умоляла вернуть ей ребенка.
— Шшш… выпей это.
Тереза поднесла к ее губам чашку.
— Выпей это, дочка.
Мэгги жадно проглотила, надеясь, что это волшебный отвар из лавки Терезиты, который быстро возвращает потерянных младенцев.