Все звуки умерли, кроме тех, что издавал я сам, словно внешний мир перестал существовать, словно я и был теперь целым миром, оторванным и плывущим по воле волн в пустоте. Неистовое биение Сердца, учащенное дыхание, каждый вдох гораздо глубже, чем нужно, и тяжелое дребезжание, некая вибрация, природу которой я понять не мог.
Лица и загадочные силуэты исчезли, остались только свет и тень. Перед глазами мелькали роспуски цвета, а иногда и волнистого мрака, и мне было очень страшно. Время от времени казалось, что Блоссом рядом, словно дух, но чаще я не ощущал ее присутствия.
Двигаюсь, двигаюсь вперед, двигаюсь с огромными усилиями, двигаюсь, но куда, к чему?
Физики утверждают, что время зародилось в Большом взрыве и является необходимым условием для расширения и развития вселенной. Все, что существует за пределами вселенной, существует вне времени, и никакой опыт не измеряется минутами В сновидениях есть время, но не в том виде, как наяву. Оно странным образом искажается и больше нс кажется достоверным, словно на подсознательной уровне мы понимаем, что время преходяще, что это не обязательное условие нашего существования что наступит момент, когда мы больше не будем в нем нуждаться.
Неважно, с Блоссом или без, мне чудилось, что я бреду много часов подряд и уже прошел приличное расстояние Впрочем, вполне могло оказаться, что минуло всего несколько секунд, прежде чем я снова услышал посторонний звук. Раздался крик, и передо мной снова появилось лицо на котором можно было сконцентрироваться.
Лицо принадлежало Уайатту Портеру, голос тоже. Он выкрикивал мое имя:
— Одди!
Блоссом снова возникла рядом, поддерживая меня. Я пробивался вперед, сжимая урну с прахом. Когда чиф в очередной раз выкрикнул мое имя, зрение очистилось еще больше. Я уткнулся в дуло его пистолета, которое вдруг увеличилось в диаметре до размеров пушечного жерла. Чиф выстрелил.
ГЛАВА 24
Когда я разыскивал Вольфганга, у меня не было его лица, чтобы связать с именем, но был узнаваемый хриплый голос, который помог нацелиться, сосредоточии мои мысли и дар. В случае же с Джимом и Бобом я краем глаза увидел их из задней части дома на колеях, но не разглядел лиц, и ни один из них не обладал опоминающимся голосом. Зная только имена, глупо надеяться поиграть в Тонто, как боялись они.
Я все еще был уверен, что ключ к плану сектантов и средство сорвать его находятся на ярмарке, но чем больше прочесывал главную аллею, тем в большее уныние приходил от перспектив обнаружить добычу. Я пытался лавировать в бурлящей толпе на площади, но волны прохожих сопротивлялись мне и, как прилив, постоянно меняли направление. У одних лица были остолбенелыми от возбуждения, у других утомленными от переизбытка безрадостного «веселья», по всегда — равнодушными ко мне, как равнодушно море, затягивающее пловца в предательское течение.
Каждый раз, когда я проходил мимо карусели, лошади с безумными глазами скакали вверх-вниз все более лихорадочно и каллиопа[9] гудела все неистовее, отчего мелодия становилась еще более фальшивой.
Машинки на автодроме врезались одна в другую во с большим самозабвением, их токоприемники вышибали все более яркие потоки искр из переплетения проводов над головой. Визги пассажиров «Гусеницы из туннеля и вопли тех, кто стоял в клетках на быстро вращающейся, а затем наклоняющейся «Центрифуге», звучали не как выражение восторга, а как предсмертные крики охваченных ужасом людей, когда и терзает боль от смертельных ран. Посетители, спотыкаясь, выходили из комнаты страха через гигантскую вертушку, и их пронзительный смех был для моих ушей похож на безумное гоготанье из самых глубоких палат сумасшедшего дома. Все это время гигантское лицо великана рычало и выдувало воздух, заставая гуляющих врасплох.
Если я слишком сильно сосредоточусь на Джимами Бобе, если буду искать их в мигающих огнях и быстрых тенях аттракционов слишком настойчиво, слит ком торопливо, то рискую превратиться из охотник в добычу из-за обратного эффекта психического магнетизма. Иногда, когда я слишком долго или слишком напористо пытался притянуться к цели, ее притягивало ко мне. В таких случаях я замечал тех, кого искал только после того, как эти люди замечали и узнавали меня. Опасно, если гоняешься за безжалостными убийцами.