Вечером, когда все расходились, Рамакришна рассказывал им и некоторым другим преданным, которые были особенно близки к нему, истории, связанные с Кришна-лилой и пилами Махапрабху. Временами Лакшми пела ему своим сладким голосом песни о пилах Кришны, и Рамакришна, слушая её, погружался в самадхи.
Когда Рамакришна жил в Кашипуре, он дважды поклонялся своей племяннице как богине Шитале. Он как-то сказал известному драматургу Гиришчандре: «Дай Лакшми сладости. Дав ей сладости, ты предложишь бхогу Шитале. Лакшми — её частичное воплощение»[307].
В 1886-ом году, после смерти Рамакришны Дева, Лакшми и Ма приехали во Вриндаван. Они поселились в кундже Кала Бабу. В это время они отправились на Враджамандала парикраму длиною восемьдесят четыре коша[308]. Лакшми взяла с собой Божество Гопала, которому поклонялась. Она иногда ставила Его под навес, а иногда подвешивала на дерево, чтобы Он мог наслаждаться окружающей красотой. Придя в Кадамбакханди на Варшане, она вошла в самадхи и пришла в себя после того, как сопровождающие её женщины, долгое время пели ей нама-киртан. Придя в чувства, она объявила, что Враджадхама полностью (чинмая) духовна, а Враджалила вечна, и что каждый может увидеть лилу по милости Радхарани. В дальнейшем она часто имела даршаны Кришна-лилы, и незначительный стимул мог ввести её в самадхи.
Прожив во Вриндаване несколько лет, она вернулась в Дакшинешвар и стала жить вместе со старшим братом Рамалалой. Живя с братом, она также часто погружалась в самадхи. Иногда после самадхи она оставалась в состоянии бхавы три или четыре дня и ничего не ела. Её близкое < общество и преданные, включая Вишнумохана Даса, Кришнамайи и Камалу Деви, временами поили её кокосовым молоком или водой Ганга. Тогда её тело начинало излучать трансцендентное сияние и пахнуть божественным ароматом. Когда она возвращалась в норму, её близкие последователи спрашивали, что она чувствовала внутри себя, пребывая в состоянии бхавы или самадхи. Она отвечала: «В это время я служу двум божественным драгоценностям моего сердца — Радхе и Кришне. Я вижу своё материальное тело, лежащим отдельно от меня. У меня нет желания в него возвращаться. Но вы заставляетеменя это сделать, когда поёте киртан».
Однажды Лакшми Деви приехала в гости к Шараде Ма, жившей в доме на Багхабазаре в Калькутте. В ту пору в доме Шри Кунджа Малика проходил фестиваль. На праздник, чтобы облагодетельствовать его своим присутствием, прибыл Шри Радхараман Чаран Дас Бабаджи вместе со своими последователями. Главной достопримечательностью фестиваля был киртан Радхарамана Бабаджи. Лакшми Деви пришла его послушать. Во время киртана и танца тело Бабаджи украсилось удивительными сатвика-бхавами. Созерцая бхаву святого, Лакшми забылась в сомадхи. Очнувшись, она объявила: «Радхараман Чаран Дас Дев — воплощение Ананга Манджари»[309].
Лакшми Деви отличалась незаурядной красотой. У неё был нежный голос, и она прекрасно пела. Помимо того, она была задорной и шаловливой. Она обожала лила-киртаны и обладала актёрским талантом. Когда в присутствии Шарады Ма и других женщин она пела лта-киртан и представляла в лицах действие лилы, зрители всегда тонули в океане блаженства. В этой связи мы можем привести статьи из журнала «Удбодхана» вышедшему в месяц картика:
«Лакшми Мани, благочестивая племянница Рамакришны Дева, устраивает удивительные представления. У неё сладкий голос и исключительная память. Она может в течение нескольких дней воспроизвести очень длинный лила-киртан, воспевая три или четыре часа в день. Она поёт иногда манна[310], иногда вираха[311] и иногда милана[312] киртаны. Ма, Агхора Мани и другие женщины наслаждаются её киртанами в своё полное удовольствие».