Вамшидас Бабаджи был сиддха-махатмой в цепи ученической преемственности Шри Нароттама Тхакура. Его дикша-гуру звали Харилал Враджаваси, а санньяса-гуру — Рамананда Враджаваси. Однако было практически невозможно понять, что Вамшидас Бабаджи — сиддха, поскольку он, словно от него отказалось общество как от полоумного и бесполезного нищего, жил вдалеке от мирской жизни в уединённом месте на берегу Ганги возле Барал гхата в Навадвипе. Но факт был в том, что это не мир отказался от него, а он отрёкся от мира, как от не имеющего никакой ценности. Он вряд ли владел какой-либо собственностью. Ему только принадлежала старая каупина, каранга[322] и кантха. Как-то раз Шрипада Харидас Госвами спросил его, почему он не носит бахирвасу. Баба ответил: «Я живу только с ка (что значит с каупиной, карангой и кантхой). Мне нет никакого дела до ба (что значит бахирваса или верхняя одежда). Бахирваса связывает с внешним миром и людьми, которые бахиранга[323].Мой Гаура сказал мне не носить бахирвасу и не смешиваться с бахиранга».
Вамшидас Бабаджи жил в своём собственном мире, который вращался вокруг его Божеств: Гаура-Гададхара, Нитая, Радха-Кришны и Гопала. Для служения Божествам у него имелось два латунных горшка и несколько глиняных, поднос, тарелка, стакан, маленькие чашечки, панча-патра[324], колокольчик, раковина и ничего больше. Бабаджи проводил дни и ночи в служении Божествам и в сладких разговорах с Ними. Рано утром он выходил из своего кутира собирать цветы, затем ходил за бхикшей, возвращался к себе примерно в полдень и нанизывал из цветов гирлянды для каждого из шести Божеств. После чего он резал овощи, промывая их несколько раз, тщательно перебирал рис, проверяя чуть ли каждую рисинку, и если находил не очищенное зерно, то снимал шелуху сам. Он делал своё служение не торопясь, всё время представляя в уме лилы Радха-Кришны и Гаура-Нитая, пел и разговаривал с Ними. Только к вечеру у него появлялась возможность начать готовить бхогу и предложить её Божествам. Бабаджи не осознавал время. Для него не имело никакого значения, какое в данный момент время суток: утро или вечер, день или ночь. Он проводил почти всю ночь в пении и в беседах с Божествами.
Однажды Шрипада Харидас Госвами очень удивился, увидев его занятого готовкой бхоги для Божеств в девять часов утра, и сказал: «Баба! Было бы замечательно, если бы Вы каждый день готовили бхогу для Божеств, как сейчас, утром». Баба ответил: «Я не знаю, что сейчас утро или вечер. Разве я слуга Их отца, чтобы готовить в назначенное время? Если Они хотят есть, следуя определённому распорядку, пусть Сами организуют своё питание. Пусть Гададхара готовит для Гауры. Нитай — авадхута[325]. У него нет касты. Он может пойти и поесть, где угодно. Я не волнуюсь за Гопала. Сюда приходит каждый день дойная корова и даёт Ему молоко. Он может прожить и так. Я должен побеспокоиться о Радха-Кришне, для Них необходимо приготовить немного риса и овощей. Если я не сделаю это, Они пойдут во Вриндаван собирать мадхукари»[326].
Хотя Вамшидас Бабаджи всегда был всей душой занят в служение своим Божествам, он никогда не мог полностью им удовлетвориться.
Однажды Харидас Госвами услышал, как он жалобно, со слезами на глазах говорит Божествам: «Я не могу служить Вам, как подобает. Весь день проходит, в собирании бхикши и цветов, в мойке утвари и в приготовлении бхоги. Раньше я мог всё это делать легко, но сейчас у меня нет шакти. Как мне жить дальше?» Сказав эти слова, он стал плакать. Харидас Тхакур обратился к нему со сложенными в намаскаре руками: «Я Госвами, и в моём доме совершается Тхакура сева. Если я каждый день буди приносить Вам всё необходимое для служения Божествам, Вы это примете?» Баба ответил: «Нет, — и через несколько секунд добавил, — для моего Тхакура я сам должен собирать продукты и готовить. Служение Тхакуру с любовью значит служить собственными руками, а не чужими».
Харидас Госвами стал собирать цветы для Божеств Бабаджи. Это продолжалось некоторое время. Как-то раз он нарвал красивых календул и почувствовал соблазн предложить их своим Божествам. Обуздав искушение, он пошёл отдавать цветы Бабаджи, но тот сказал: «Ты собрал цветы для своих Божеств, поэтому должен предложить их Им. Я должен сам собирать цветы для моих Божеств». С этого дня он снова начала сам ходить за цветами.