Тем временем уже убрали трап, подняли якорь, заработал двигатель и раздался гудок парохода. Но вот чудо! Двигатель работал, а судно стояло на месте. Как капитан не старался, оно не двигалось. Капитан пришёл в крайнее недоумение и уже не знал, что предпринять. Тем временем Пранагопал завершил поклонение и сказал Двиджендра Пандиту: «О Двиджендра! Пароход уплыл? Разве он мог уплыть, пока я не закончил свою пуджу? Попроси капитан опустить трап». Уступив настойчивой просьбе спутников Пранагопала, капитан отдал команду опустить трап. Едва Пранагопал поднялся на борт, как пароход двинулся с места. Капитан, который был мусульманином, упал к стопам Пранагопала Госвами, подумав, что его запоздавший пассажир — пира[340].
Радхакунда самое святое место для Гаудия вайшнавов. Её нашёл Шри Чайтанья Махапрабу. С тех пор она принадлежала Гаудия вайшнавам. Однако с течением времени состояние кунды[341] стало плачевным. За сто лет Радхакунду ни разу не почистили, она стала настолько грязной, что невозможно было выпить даже каплю воды из неё в качестве чаранамриты. Когда Пранагопал смотрел на запущенность кунды, у него наворачивались слёзы. Он решился очистить её и обновить. Задача была большой сложности и требовала огромных затрат. Однако характер Пранагопала отличался тем, что он, если брался за работу, то не боялся трудностей, как бы они не были велики. Он стал просить деньги от двери к двери. Через какое-то время он собрал собственными усилиями и с помощью Шри Рамадаса Бабаджи Махараджа некоторые средства. На собранные деньги начались работы. В ту пору раджа Авагарха объявил своёй собственностью Радхакунду, Шьямакунду и прилегающую к ним территорию. Решение по этому вопросу было передано в суд. Работа на Радхакунде остановилась. Дело слушалось в суде низшей инстанции и в верховной. В высоком суде ученик Пранагопала, барристер П. Р. Дас, выступил от имени Гаудия вайшнавов. Дело было выиграно, и работы возобновились. Однако собранных денег хватило только на семь месяцев. И всё же большая часть работы была не закончена. Пранагопал Госвами попросил своего богатого ученика Шри Приянатха взять на себя ответственность за окончание очистки Радхакунды. Вначале тот выразил свою неспособность. Но в ту же ночь ему приснилось, что Радхарани отсчитала его за неповиновение гуру. На следующий день он извинился перед гуру и взялся за дело. Если бы не вмешательство Радхарани, было бы очень трудно завершить работы. Но неужели было возможность, чтобы Она не вмешалась? Как Она могла оставаться безразличной к труду, который взял на себя Её дорогой преданный для личного служения Ей? Работы были завершены благодаря финансовой помощи Шри Приянантха.
Вклад Пранагопала в развитие киртана также достоин упоминания. Он обучал всех значительных киртаниев[342]того времени. Он слушал их киртаны и вносил поправки в местах, где наблюдались противоречия в раса-сидханте (философии расы), менял при необходимости стиль и сам, исполняя киртаны и танцуя, обучал соответствующим мелодиям и танцам. В те дни были в моде лила-киртаны, рассказывающие о Кришна-лиле. Пранагопал представил обществу киртаны о Гаура-лиле, сам, сочиняя песни и тренируя киртаниев петь их и танцевать в манере соответствующей бхаве своих сочинений.
Наибольшим вкладом Пранагопала был вклад в Гаудия-вайшнавскую литературу. Он перевел на бенгали книги Дживы Госвами: «Бхагавата Сандарбху», «Прити Сандарбху», «Кришна Сандарбху», «Бхакти Сандарбху», и книги Вишванатха Чакраварти: «Бхактирасамрита-синдхубинду», «Бхагаватамритакану», «Уджваланиламани-кирану», «Рагавартна-чандрику» и другие. Кроме этого он написал комментарии к Чайтанья Чаритамрите. Удивительно, что, несмотря на свою занятость многими другими делами, он нашёл время и силы, чтобы заниматься литературным трудом.
Шрипада Пранагопал также своей жизнью установил пример идеального грихастхи (семьянина). Главой его семьи был Маданамохан, Божество, которому он поклонялся. Он любил членов своей семьи в такой же степени, в какой они любили Маданамохана. Всё, чем он владел, принадлежало Маданамохану и Его преданным. Пранагопал никогда не пытался достать денег для семьи. Это противоречило его принципам. Как-то одна его богатая пожилая ученица захотела пожертвовать ему роскошный дом. Но он не принял, а на её уговоры ответил: «Приняв твой дар, я могу потерять своих детей. Они могут привязаться к дому, и тогда пострадает их привязанность к Маданамохану». Он хотел этим сказать, что его связь с детьми существует только благодаря их связи с Маданамоханом. Если они разрушат свои отношения с Маданамоханом, то прекратятся и его отношения с ними. Шрипада Пранагопал ничего не приберегал для семьи. Ученики и преданные жертвовали ему много денег. Но как только у него появлялись деньги, он торопился от них избавиться. Он тратил их на фестивали в честь Маданамохана или на служение преданным и не чувствовал себя спокойно, пока они не были потрачены.