В тот период, хотя внешне Ма Мани казалась больной, её сердце всегда переполняло блаженство. Внешне она лежала на кровати, подобно обездвиженному человеку, но в своей внутренней жизни свободно и радостно прогуливалась в трансцендентных сферах. Она сама раскрыла этот секрет, когда её тиртха-гуру[370] предложил ей проехаться на своей новой машине «Амбассадор», чтобы посмотреть разные храмы. На это заманчивое с 330331 точки зрения тиртха-гуру предложение она ответила: «Баба, если я начну выходить на даршаны, тогда даршан Кришна лилы, которым я наслаждаюсь дома, прекратится».
Однажды один преданный, видевший, как она ночью часто встаёт с постели и подходит к двери, спросил её: «Ма, Вы не спите ночью?» Она ответила: «Баба, как я могу уснуть? Гопал всю ночь на пролёт увлечённо играет со Своими друзьями и постоянно кричит мне: «Ма, иди поглядеть, как мы играем!» Из-за Его любви к играм я не могу спать ночью. Поэтому я сплю немного после утренней пуджи. Однако также и в течение дня, как только двери дома закрываются, Он сразу начинает играть».
Однажды в два часа дня Ма Мани почувствовала себя плохо. Доктор государственной клиники в Пури объявил, что её состояние безнадёжно. Из Калькутты срочно был вызван известный кардиолог. Но он также заключил, что больная не выживет. Однако в десять часов вечера Ма Мани как обычно сидела на асане и совершала бхаджан. Следующим утром, когда об этом узнал доктор, он сказал: «Она вне компетенции докторов».
После чего вышеупомянутая Джьётсна Деви, которая была для Ма Мани как родная дочь, сказала Гопалу: «Гопал, бхай! Что Ты вытворяешь? Разве это нормально развлекаться с Ма таким образом. Ты же знаешь, если с ней что-нибудь случиться, Тебя тоже ожидает джала-самадхи[371]». Причиной, почему она так сказала, являлось решение Госвамиджи и Ма Мани, что Шри Виграха Гопала, которой Ма поклонялась, должна быть утоплена в море одновременно с её похоронами. В ту же ночь Гопал сказал Джьётсне во сне: «Успокойся. Мои лилы ещё не заканчиваются. Я ещё немного поиграю, поэтому с Ма Мани пока ничего не случиться. Ма Яшода не привязала Меня к себе с такой силой, как она. Ма Мани развила у меня такую привязанность к ней, что Я не могу выйти за переделы её дома».
Хотя Гопал свободен и может делать, что пожелает, Он не свободен поступать против воли своих преданных. Он вынужден действовать в соответствие с их желаниями. Теперь Ма Мани не терпелось уйти и жить с Г'освамиджи в его обители. Можно было часто слышать, как она говорит ему: «Отчего бы Вам не прийти и не забрать меня прямо сейчас. Работа завершена. Здесь больше нечего делать».
Однако одно дело ещё осталось не завершённым. Госвамиджи и Махапрабху попросили её опубликовать некоторые части своей биографии. Ей необходимо было исполнить их волю. Прося своих последователей побыстрее напечатать автобиографию, она говорила: «Все мои труды закончены. Осталось только напечатать эту книгу. После публикации я смогу спокойно уйти. У меня нет возможности покинуть этот мир, пока она в печати».
Книгу напечатали. По совету Г'освамиджи и Махапрабху она получила название «Дживана-гатха». Дизайн обложки также был подсказан Махапрабху. Он сказал Ма Мани: «Ма, скажи им, чтобы они поместили на обложку Дживана-гатха большой белый лотос, Я говорю сделать так, потому что тебя раньше звали Сароджини, а сароджа значит лотос».
После издания книги, двадцать второго декабря 1966-го Ма Мани села утром на асану, чтобы провести обряд поклонения Гопалу. Завершив обряд, она воскликнула: «Джаганнатха! Джаганнатха! Теперь забери меня». Затем она стала постоянно повторять: «Джаганнатха!
Джаганнатха! Харибол! Харибол!» Она также ласковым голосом попросила преданных: «Дорогие мои! Повторяйте Джаганнатха! Джаганнатха! Джаганнатха! Джаганнатха!» Повторяя: «Джаганнатха! Джаганнатха!» — она оставила тело в час дня. В тот же день её тело на вимане[372] с киртаном было доставлено к погребальному костру, на берег моря неподалёку от Сваргадвары. Шри Виграху, которой она поклонялась, также принесли вместе с её телом для джала-самадхи.
Церемония кремации была проведена в соответствие с предписанием шастр. Однако все присутствующие были крайне удивлены странным феноменом: когда виман поставили на месте кремации и все стали обходить его, воспевая Нама-киртан, Ма Мани крепко держала безымянным пальцем правой руки небольшой горшок с деревцом Туласи! Если бы она не придерживала Туласи, то горшок непременно бы упал во время транспортировки мёртвого тела. Туласи была очень дорога её Гопалу, поэтому она была для Ма Мани дороже, чем собственная жизнь. Жизнь ушла. Но как Мани Ма могла позволить уйти тому, что было для неё дороже жизни?
370
Гуру, проживающий в святом месте и дающий наставления, каким образом получить милость этого места. Обычно ими бывают панды (каста потомственных служителей храма).