Бек наблюдал, как мимо проплыл небольшой косяк рыб. Река была удивительно чистой и прекрасной. Она напомнила ему реку, протекавшую у белого дворца в Тир-на-Ног. Мать брала его, Киана и их сестру Бронвин к реке и сидела со своими дамами, пока они плавали. Киан брызгал водой на сестру и безжалостно дразнил ее, но Бек не мог присоединиться к их веселью. От него ожидали, что он всегда будет вести себя как король.
«На тебя всегда смотрят, сынок, – говорил его отец. – Все знают, что Киан будет изображать из себя дурачка, но ты обязан быть королем-воином каждую минуту своей жизни».
Что бы отец подумал о его поступках в этот день? Понял бы он, что жизнь раздала Беку ужасный набор карт и он разыграл их единственным разумным способом? Или он отвернулся бы от стыда? Бек подумал, что скорее последнее.
Всю жизнь его учили бесчувственно скрывать зверя, живущего внутри него. Его мать всегда говорила, что симбиотические близнецы считаются могущественными, но все знали, что их трудно воспитывать. Воинская половина нуждалась в равновесии, чтобы не дать разгуляться своей жестокой натуре. Интеллектуальная половина нуждалась в опоре, иначе она проводила жизнь в дневных грезах. Только в браке с подходящей парой обе половины могли жить по-настоящему сбалансированной жизнью.
Сближение было священным актом. Это был дар супруги своим мужьям. Его следовало ценить и почитать.
А Бек навязал Мег это, когда она даже не понимала, на что соглашалась.
Наконец в легких началось жжение, и Бек поплыл к свету. Он вынырнул на поверхность и глубоко вдохнул.
– Мне стало интересно, выплывешь ты или сдашься келпи[8]. – Данте сидел, прислонившись к большому дереву, вытянув перед собой длинные ноги. Он достал планшет. Как и многие вампиры, Данте почти постоянно торчал в своем компьютере. Он всегда искал различные материалы для скачивания, более известные как электронные библиотеки. Те включали в себя все – от развлечений до образования.
– Здесь нет никаких келпи. – Бек откинул с лица длинные черные волосы. – В лесу есть, но так близко к деревне нет ни одного.
Лес, через который он собирался провезти свою Мег, считался несколько опасным. Там было полно всяких мерзких тварей.
Данте бросил Беку кусок розового мыла. Скорее всего, вампир украл его из женского шатра. Тем не менее оно избавит Бека от запаха сражения. Он намылился, радуясь холоду. Впервые с тех пор, как они познакомились с Мег, его не мучила невыносимая эрекция.
Неправда. Был такой момент после того, как Мег буквально его проглотила, приняв все до капли. Даже после его оргазма она была милой и покорной. Он ничего так сильно не хотел, как похвалить ее за подаренное наслаждение. Бек хотел обнять Мег и заняться с ней сексом. Она бы не отказала.
Но она находилась под влиянием их связи.
Будь она в здравом уме, то ужасно бы оскорбилась. Она была леди, женой. И заслуживала уважения. Его желания и потребности были извращенными. Мег поможет их преодолеть. Как только они с Кианом должным образом сблизятся, непреодолимая потребность доминировать над любовниками во время секса исчезнет.
Должна исчезнуть.
– Не понимаю тебя, кузен, – признался Данте. Солнце садилось. Вампиру не нужен был капюшон рубашки. Он небрежно сидел в тени – все, что делал Данте Деллакорт, носило отпечаток привилегированной небрежности.
– Я от тебя этого и не жду. – Бек намылил свои длинные волосы. Это должна была делать Мег. Мыть голову мужа входило в обязанности женщины-Фейри. Он потерял это право, когда поступил с ней как с мусором.
– Ты разрываешься на части из-за того, что произошло, и я не уверен, что именно из случившегося тебя убивает. Ты не виноват, что теряешь контроль над собой. Вы должны были быть связаны еще пять лет назад. Насколько я помню, ваши родители уже обручили вас двоих с милой девушкой королевской крови.
Бек фыркнул. Он вспомнил Марис. Как же ее забыть? Он с самого детства знал, что она будет его будущей женой. Она была хорошенькой блондинкой и осознавала свое положение, даже будучи подростком. Но находись она с ним на арене, отвесила бы ему пощечину.
– Не думаю, что мой дядя дал бы выполнить этот контракт.
8
Ке́лпи – в шотландской мифологии враждебный людям водяной дух, обитающий во многих реках и озерах.