— Но мы играем с Леонасом.
Рокко дал пощечину своему старшему сыну.
— Разве я выгляжу, будто меня это волнует?
Вэл бросила на меня испуганный взгляд, когда появилась в дверях позади Марии.
— Это не признак силы, причинять боль людям, которых ты должен защищать, — пробормотал Леонас слова, которые я ему несколько раз говорил.
Рокко пристально посмотрел на моего сына, но затем быстро разгладил свое лицо и натянуто улыбнулся мне.
— До скорой встречи.
Не сказав больше ни слова, он вышел. Мария тоже быстро вытолкала мальчиков и поспешила за ним.
Вэл покачала головой и погладила Леонаса по голове. Он подошел ко мне.
— Почему ты не можешь приказать ему хорошо относиться к своей семье?
Я вздохнул.
— Капо не может вмешиваться в дела семьи.
— Это глупо! — пробормотал Леонас, топнув ногой.
— Не разговаривай со мной таким тоном, — резко ответил я.
Леонас резко закрыл рот, настороженно глядя на меня. Я не был в настроении для обсуждений с ним.
— Мне нужно работать, — отрезал я и вернулся в свой кабинет.
Джованни снова сидел в своем обычном кресле и смотрел в окно.
Я закрыл дверь и глубоко вздохнул.
Джованни искоса взглянул на меня.
— Может, это Божий способ наказать нас.
Я подошел к бару с напитками и щедро налил нам виски.
— Я не верю в высшую силу. Это не изменится сейчас. Моя мать, вероятно, сказала бы, что мы прокляты.
Я горько рассмеялся и выпил изрядное количество обжигающей жидкости, прежде чем протянул Джованни стакан.
— Я тоже не верующий, но иногда задаюсь вопросом…
— Какое послание он мог бы послать, чтобы наказать нас за наши грехи, оказывая благосклонность другим грешникам?
Лука и Римо определенно заслуживали ада не меньше, чем я.
— Хорошо, что твой отец больше не понимает, что происходит.
— Деменция[3] оказалась его благословением, — саркастически заметил я.
Во всяком случае, это избавило меня от его неодобрения.
Я присел на край стола, допивая остатки своего напитка.
— Как ты думаешь, что я должен делать?
Джованни выглядел удивленным.
— Тебе не кажется, что я слишком эмоционально вовлечён, чтобы давать советы?
— Кто из нас сейчас эмоционально не вовлечен, Джованни? Я чертовски зол из-за развития событий. Я жажду мучить и убивать, пока огонь в моих венах не утихнет. Неужели ты думаешь, что я в состоянии принимать стратегические решения?
— Ты Капо, но и человек тоже.
Я невесело усмехнулся.
— Я не без провалов, это совершенно ясно. Два высокопоставленных сына во вражеских семьях.
Я налил себе еще виски. Не мог вспомнить, когда в последний раз пил больше одного стакана.
— Не имею понятия, что тебе сказать. Не знаю, изменит ли их убийство что-нибудь. Ущерб уже нанесен.
— Кто-то должен пролить за это кровь. Я должен быть уверен, что мои люди знают, что я сурово накажу их, если они нарушат свою клятву.
Джованни встал на ноги.
— С годами я смирился с данной ситуацией. Ради Ливии, ради Вэл и ради себя самого.
— Значит, ты зашёл дальше, чем я. Смирение это последнее, о чем я думаю.
Джованни грустно улыбнулся.
— Знаю. И я всегда буду на твоей стороне, что бы ты ни решил. Просто помни, что война на два фронта может разорвать Наряд на части. Все, что я хочу, это чтобы наша семья была в безопасности.
— Поверь мне, Джованни, безопасность моей семьи мой главный приоритет.
Вэл, Леонас и Анна всегда стояли у меня за спиной, когда я принимал важные решения, решения, которые могли привести к жестокому возмездию.
— Если ты меня извинишь, мне нужно придумать, как донести это до Ливии, — он вздохнул. — Мы нуждаемся в хороших новостях.
Я ничего не ответил, слишком сильно разрываясь между слепящей яростью и отчаянием. Если бы мне приходилось беспокоиться только о себе, я бы напал на Бостон и убил бы Орацио, а затем отправился в Вегас, чтобы прикончить Фабиано. Но я был не один.
Я допил остатки своего напитка.
Джованни выскользнул из кабинета и закрыл за собой дверь. Я бросил косой взгляд на снимки. Почему Фабиано выбрал Каморру, а не Фамилью? В этом не было абсолютно никакого смысла. Когда он сбежал, Каморра была руинами. Он не мог надеяться найти на Западе ничего, кроме мучительной смерти. Лука принял бы его к себе, ради Арии, назло мне…
Новая волна ярости вспыхнула во мне. Лука сильно рисковал, назначив Орацио Младшим Боссом. Он не только родился в Наряде, но и его жена не была итальянкой. Его Фамилья не могла быть довольна таким развитием событий.