— Ты отправишься со мной и Брайсом навстречу Халдейну, — возразил его отец, — Я сам разберусь с моим дорогим племянником… и с Маклайном.
— Ты можешь достать этого парнишку, — сказал Лорис, — Ты можешь даже управиться с Маклайном на поле боя… хотя я надеюсь, что тебе не придется убивать его в открытую. У меня кое-что приготовлено для нашего дорогого епископа-герцога Дерини. Если он попадется в мою западню, он мой!
— Да уж, пожалуй, для тебя самого будет лучше, если ты доберешься до него первым, — с отвращением сказал Сикард и отвернулся.
Они еще несколько секунд сердито перебрасывались словами, но уже остывая, — и наконец стук в дверь возвестил о прибытии епископов Креоды и Джедаила, в алых ризах поверх обычных священнических облачений. Старик Креода в своих епископских регалиях выглядел именно почтенным жрецом, но на Джедаиле риза казалась скорее королевской мантией, нежели чем-то церковным; он наклонился и поцеловал свою тетушку в щеку, и его серебристые волосы вспыхнули короной над его головой, когда он вошел в круг солнечного света. Если он и заметил явно прохладные взгляды Итела и Брайса, то не дал этого понять.
— Ваше королевское величество, — произнес Креода, торжественно склоняясь перед Кэйтрин, — ваш эскорт готов. Ваши подданные ждут вас.
Кэйтрин, бросил на Лориса уничтожающий взгляд, встала и расправила юбку платья.
— Благодарю вас, епископ Креода. Мы готовы.
Пока она поправляла маленький чепец, прикрывающий ее седые волосы, Сикард принес с другого конца комнаты ее шкатулку и опустился перед королевой на одно колено, чтобы ей удобнее было взять из шкатулки корону. Когда Кэйтрин надела ее, рубины и сапфиры, усыпавшие золотой обруч, вспыхнули в солнечном свете, наделив бледное, усталое лицо истинно королевским величием. В это мгновение она и выглядела королевой до самых кончиков ногтей, и все присутствовавшие в комнате опустились в знак почтения на колени — даже Лорис.
— Вы будете править суверенной и обновленной Меарой, миледи… я клянусь в этом! — воскликнул Брайс, пылко целуя руку Кэйтрин.
— Да, мадам, так будет! — с энтузиазмом поддержал его Креода, а за ним и Джедаил, и — куда более сдержанно — Лорис.
Затем ее супруг повел ее к выходу из гостиной; Лорис и его клирики шли следом, за ними — Брайс и Ител, тихонько говоря между собой о чем-то и то и дело поглядывая на гордого архиепископа, шествовавшего перед ними.
Глава восьмая
Все последующие недели быстро дали почувствовать всю суровость войны как бунтовщикам, так и сторонникам Халдейнов. Понимая, что соединение армий Кассана и Халдейнов развеет все надежды Меары, в соответствии с разработанной стратегией преследования и заманивания в ловушку Брайс и Ител поспешили на юг и восток, чтобы тянуть время и задержать продвижение Келсона, в то время как Сикард и главная часть армии Меары играли в кошки-мышки на севере, начиная маневры, которые, как они надеялись, завлекут в капкан кассанских новобранцев под командованием Дункана. Первые стычки противников оказались совсем не такими, как ожидали полководцы Гвиннеда, и в особенности был изумлен сам Келсон.
— Я думал, мы столкнемся с более традиционным сопротивлением здесь, на юге, — сказал он Моргану, когда они отразили очередной ночной налет на их лагерь. — Мы еще ни разу не видели достаточно большого отряда, всего сотня-другая человек. Я начинаю сомневаться, имеем ли мы вообще дело с армией как таковой.
Морган, стиснув зубы, наблюдал за тем, как сержант-улан приканчивает гнедую кобылу, — одну из почти дюжины лошадей, которым противник перерезал поджилки во время налета. Кровь черным фонтаном хлынула в свете фонаря, и юный Брендан уткнулся лицом в бок приемного отца.
— Не думаю, что это армия, мой принц, — мягко сказал Морган, утешающе поглаживая Брендана по золотым волосам. — Каждым из налетов явно руководил другой командир. Полагаю, этот Сикард разбил по крайней мере часть своей армии на самостоятельные отряды, надеясь измотать нас этими мелкими стычками. Это типично пограничная тактика.
— Сир! Ваше величество! — К ним бежал оруженосец Келсона, Джатам. — Герцог Эван взял пленного, но тот уже умирает. Если хотите что-нибудь узнать от него, вам бы лучше поспешить.
Они побежали следом за Джатамом туда, где армейский хирург усердно трудился над над бледным до синевы человеком в пограничных доспехах и пледе, пытаясь остановить кровь, хлеставшую из раны в его животе. Человек дышал с трудом, скованный болью, и его руки непроизвольно хватались за бандаж, который хирург прижимал к ране. Архиепископ Кардиель стоял на коленях возле головы раненного. Келсон тоже опустился на колени и взял в руки голову несчастного. Тот попытался уклониться.