— Жить — нельзя, — ответил архиатр. — Думаю, с этим можно только умирать ежедневно.
— Так ты понял или нет? — наседал Григорий. — Да или нет?
— Нет, — ответил его собеседник. — Когда пойму — крещусь. Вставай, пойдем[147].
18. О том, что настоящий ритор никогда не наденет штаны
Сероглазая высокая девочка в длинной тунике и с синей лентой в пепельных волосах благоговейно смотрела на Риру. Среди статуй на галерее дома она выглядела такой живой, такой удивительно юной и миловидной, что от нее невозможно было отвести глаз.
— Брат, — прошептала она, и щеки ее запылали, — брат, я переписала твою последнюю речь начисто.
— Молодец, Феозва, ты хорошо поработала, — покровительственно сказал тот, потрепав ее кудри.
Она еще более покраснела, бросив смущенный взор на Кесария.
— Посмотри, Кесарий, как пишет моя сестра, — горделиво сказал Григорий ритор, показывая Кесарию многократно затертый кусок старого пергамента.
— Замечательный почерк и ни единой ошибки! — заметил тот.
— Я с ней давно уже занимаюсь, — небрежно сказал Рира. — Феозва знакома с основами риторики, кстати. Мы выполняем даже прогимнасмы…[148] Ответь нам, сестра, — если мы, вместо того, чтобы сказать «Ахилл», говорим «Пелеев сын», то как называется такая схема или риторическая фигура?
— Антономасия!
— Верно, Феозва. А если мы скажем так: «с постели он вставал или к занятиям приступал, отдыхал, за еду принимался или из-за стола выходил, в постель ложился или на молитву становился — повсюду сопровождала его псаломская песнь, и не было от нее никому покоя ни днем, ни ночью, когда и бедные его родственники, и несчастные рабы надеялись отдохнуть…».
— Это?.. это многосоюзие, полисиндетон с гомеотелевтоном — причастия рифмуются между собой, что придает речи размеренность.
— Это кто у вас такой набожный? — поинтересовался Кесарий.
— Василий, — ответил Рира. — Там еще продолжение есть. Гораздо более веселое. «А так как в детстве ему на ухо по недосмотру няньки наступил бурый каппадокийский медведь, то с гармонией он не был дружен, и его псалмопение было тягостно для всех, а брат его Навкратий даже бежал в леса, дабы его не слышать ежедневно…»
Сероглазая девушка посмотрела на него с укором и, перебивая брата, продолжила:
— Впрочем, сходноконечные колоны — это колоны, имеющие одинаковое завершение. Оно может заключаться в окончании колонов на одно и то же слово, — затараторила она. — Употребление таких колонов довольно рискованно. Оно не пригодно в том случае, когда хотят произвести особенно сильное впечатление. Созвучие колонов и противопоставление в них уменьшает силу речи, так как в них много искусственности. Вот как пишет об этом Анаксимен: «Созвучие есть усиление равенства: оно не только уравнивает колоны, но и уподобляет один колон другому, образуя их из сходных слов. Особенно важно делать сходными заключительные слова, потому что главным образом этим путем и создается подобие колонов. А сходными являются слова, состоящие из сходных слогов, совпадающих между собой в большей части букв».
— Дитя мое, тебе следовало родиться мальчиком! — воскликнул Кесарий.
— А что есть риторика? — довольно спросил сестру Рира, уже забыв о псогосе Василию.
— Наука хорошо говорить при помощи связных рассуждений, как пишет Диоген Лаэртский. Все знание, или философия, подразделяется на три части: физику, этику и логику. Логика состоит из диалектики и риторики.
— Неплохо. А из каких частей состоит риторика, сестра?
— Может, хватит, Рира? — спросил Кесарий, сочувственно взглянув на девушку.
— Ничего, Феозва все знает, просто немного робеет, — махнул рукой Рира.
— Нахождение, расположение, выражение в словах, запоминание, произнесение или действие, — не задумываясь, ответила Феозва. Щеки ее уже перестали пылать, и она говорила уверенно.
— А какой стиль нашей с тобой риторики?
— Аттический.
— Правильно, мы хоть и в Асии живем, но стиль у нас не азианский, а аттический. Как же мы доказываем наше слово?
— Примером и энтимемой, или риторическое умозаключением.
— Ну, приведи нам пример энтимемы, — кивнул Рира.
— «Если ты будешь говорить справедливое, тебя возненавидят люди, а если будешь говорить несправедливое — тебя возненавидят боги, поэтому не следует говорить политические речи; или: если ты будешь говорить справедливое, то будешь угоден богам, а если несправедливое — то будешь угоден людям, поэтому следует говорить политические речи».