— Разве девятый дом — Близнецы? — осторожно спросил Каллист.
— Vita, lucrum, fratris, genitor, nati, valetudo,
Uxor, mors, pietas, regnum, benefactaque carcer[266], — продекламировал Кесарий, загибая пальцы. — Видишь — благочестие — девятый дом.
— Какое удачное стихотворение, — пробормотал Каллист. — Я всегда путался с домами.
— Если в Близнецах у тебя Юпитер, то путешествия твои связаны с нуждами государства и императора, — продолжил Кесарий. — У меня тоже, кстати, Юпитер в Рыбах. А парные знаки — это знаки странствий.
— Это где же я … — начал Каллист, но осекся. — Точно. Сначала в Никомедию, потом в Новый Рим…
— Ты, собственно, и стал скитальцем из-за того, что твой дядя был сослан — заметь, по указу императора! — добавил Кесарий. — Да и со мной ты скитаешься из-за воли императора. Так что многое сбылось, и кое-что сбывается… вот у тебя Марс с экзальтацией в Водолее — не иначе, в странствиях своих к пиратам попадешь.
— Значит, отправимся в Александрию посуху, на суше пиратов нет, — полушутя ответил Каллист, но тут его осенило: — Постой-ка, а если ты со мной поедешь на корабле в Александрию, и мы вдвоем к пиратам попадем, то что, у тебя тоже Марс в Водолее? И у всех наших предполагаемых спутников тоже?
— В таком случае надо составлять генитуру корабля, — ответил важно Кесарий.
— Хватит меня обманывать, — заявил Каллист. — До чего дело дошло — от вынужденного безделья мы уже с тобой генитуры чертим. Все это и яйца выеденного не стоит… генитура, гороскоп. Все это блакеномион, пошлина на глупость. Тем более вы, христиане, не верите в судьбу.
— Звезды влияют на погоду и, следовательно, на болезни и их течение, — ответил Кесарий уже более серьезно. — Кстати, у тебя Марс, хоть и в Водолее, но под благоприятным аспектом Меркурия — тебя выкупят.
— Откуда?
— У пиратов. И вообще, Юпитер в Близнецах говорит о твоем благородстве в поиске божественной истины.
— Знаешь, мне пора, — встал Каллист, беря свой странный мешок и шкатулку с инструментами.
— Куда это ты собрался? — встревожился Кесарий. — Сейчас — час Марса, неблагоприятен по всем законам хронократории[267].
— Диомид пригласил.
— Развлекаться идешь? — со вздохом спросил Кесарий.
— Если, по-твоему, лечение геморроя у писца трибуна Диомида — это развлечение, то да, я иду развлекаться, — ответил Каллист.
— Так это ты в этот мешок запрятал ректальное зеркало? — засмеялся Кесарий.
— Ну да, не пугать же народ этой штукой с винтом. Писарь в первый раз очень испугался, потом сказал, что у меня рука легкая. Я, как ты знаешь, не сторонник устрашающих способов лечения. Свежесваренные голубиные яйца, ванны, припарка «рюподес», размягченная розовым маслом…
— Скажи, а у Диомида ведь есть баня? — перебил Кесарий друга. В его словах звучала тайная надежда. — Настоящая, обычная баня?
— Есть, конечно! — ответил весело Каллист. Кесарий еще более приуныл.
— Баня… как мне хочется в баню… Слушай, давай я с тобой поеду к Диомиду?
— Ты в своем уме? Или тебе Марс по всем законам хронократории поразил, лишив рассудка?
— Я уверен, баня повлияет на мое здоровье только в самую лучшую сторону! — воскликнул Кесарий.
— А твой шрам повлияет на умозаключения Диомида далеко не в самую лучшую! — заявил Каллист бывшему архиатру.
Тот вздохнул, подпер щеку ладонью, и стал яростно заметать веткой акации круг генитуры Каллиста.
— Ну да, — упавшим голосом произнес, наконец, Кесарий. — Ну да. Шрам. Особая примета. Иди же, что ты стоишь? Как раз в час солнца и доберешься до больного… все будет успешно… по всем законам хронократории…
Он поднял голову и попытался улыбнуться.
— Возвращайся поскорей, — сказал он почти шепотом и пожал руку своему верному другу. Ветерок снова осыпал их брызгами фонтана с мраморными рыбами и дельфинами.
Проводив взглядом удаляющегося вифинца, Кесарий снова взялся за ветку акации и погрузился в какие-то сложнейшие подсчеты, чертя цифры и знаки на влажной от брызг воды земле.
— Юпитер в Раке… — бормотал он. — Это хорошо, экзальтация Юпитера повлияет и на течение болезни, и на отношение властей… так, а это что такое? Марс в Овне, в своем жилище, а Сатурн? Не хватало мне еще Сатурна в Весах, да еще в экзальтации…
Он стал бешено чертить в круге треугольник, квадрат и шестиугольник, потом отшвырнул ветку и обреченно уставился на землю.
— Исход болезни ясен… — проговорил он. — И Марс, и Сатурн — во враждебном квадратном аспекте, Юпитер находится в их осаде, связан по рукам и ногам, и не может оказать своего благотворного действия на поворот моей болезни… Под тригональным аспектом нет ни Солнца, ни Венеры — благоприятное влияние полностью отсутствует в моей генитуре…