Она покачала головой, посмотрев на Севастиона, который уже вывернулся из рук смущенного и отчаявшегося Севастиана и выгибался на земле, словно в падучей. Верна побежал за Каллистом, Леэна пыталась успокоить и черноволосого мальчика, и Севастиана.
Ксен оглядывался на них до тех пор, пока они с Анфусой не дошли до кухни. Там уже была нагрета вода в большом деревянном корыте, и ключница велела Ксену «снимать свое тряпье и забираться в воду». Он послушно залез в воду и стал растирать свое худенькое тело губкой.
— Молодец, — похвалила его Анфуса. — А вон и второго несут, — добавила она неодобрительно, заслышав хриплые рыдания Севастиона.
Севастиан опустил брата в воду, но тот так крепко держал его за шею, что бывший чтец так и остался стоять, как колодезный журавель.
— Севастион, хороший мальчик, сладкое дитя мое, — проговорила Леэна, гладя его по взмокшим от пота черным взъерошенным волосам. — Выпей-ка еще глоток. Ты позвал, наконец, Каллиста, Верна?
В кухне запахло сирийским нардом и мелиссой.
Каллист вошел, в белом хитоне, скидывая на ходу плащ.
— А, так это же — старые знакомые! — воскликнул он, увидев мальчиков. — Ты — Ксен, а ты — тоже Севастиан?
— Севастион, — поправила его Леэна. — Это братья Севастиана.
— Это вы на заборе у кузнеца Минотавра рисовали, а еще в бане нам с Кес… то есть Александром мяч подавали?
— Да! Да! — закивал Ксен, чуть не выпрыгивая из корыта. — Здравствуйте, Каллист врач!
Каллист похлопал его по плечу, и Ксен впервые улыбнулся.
— А у тебя, дитя мое, сильная дискразия[277], — заметил Каллист, обращаясь к Севастиону. — Кто его напугал? — спросил он у собравшихся возле корыта, в котором отмокал висящий на шее Севастиана Севастион.
— Севастион очень впечатлительный… — начал Севастиан извиняющимся голосом.
— Вы — родные братья? — спросил Каллист с плохо скрываемым сарказмом. — Очень похожи.
Несчастный Севастиан покраснел.
— Сейчас подержи его в воде — теплая ванна должна помочь… не горячая, а теплая — добавь холодной воды, Анфуса!
— Вот еще, буду я дитя в холодной воде купать! Вши разведутся! — последовал ответ.
Леэна строго взглянула на ключницу, и та неохотно пошла принести кувшин с водой из колодца.
— Не хочу, не хочу, не хочу в воду! — вопил хриплым шепотом Севастион и выворачивал голову так, что Каллист на мгновение испугался за его жизнь.
— А я уже вымылся, смотри, — сказал ему Ксен, вылезая из корыта, прежде чем Анфуса подлила в корыто холодной воды, и растираясь чистым полотенцем.
— Не хочуууу! — раздался вой Севастиона и резко прервался — будто ему в горло вставили пробку.
Каллист посмотрел в ту же сторону, куда изогнул худую грязную шею Севастион, и увидел Финарету.
— Хороший мальчик! — сказала она ласково. — Зачем же ты так плачешь?
— Я уже не плачу! — срывающимся голосом ответил Севастион и ухнул в корыто, обдав прохладной водой Севастиана, Анфусу, Леэну, Каллиста и Финарету.
— Ты совсем как дельфиненок в море, — засмеялась Финарета. — Да вот у тебя и дельфиненок маленький на шее.
— Это потому, что я потом крещусь, — заявил гордо Севастион, не сводя глаз с рыжеволосой девушки, и деловито добавил: — Ксен, дай мне губку, она вон там лежит!
Вскоре Севастион, завернутый в полотенце, стоял рядом с Ксеном.
— А где глиняный Мохнач? — спросил он у брата, как ни в чем не бывало.
— Вот он, — ответил Ксен, разжимая кулак. — Я его за плиту спрятал, прежде чем в корыто лезть — чтоб не размок.
— Отдай! — потребовал Севастион, втягивая в себя с шумом воздух.
— Бери, — согласился Ксен.
— Севастиан, вот вам на троих лепешки и виноград, ступайте в спальню, ешьте и отдыхайте. Анфуса вас проводит, — сказала Леэна после того, как к братьям присоединился вымывшийся продавец горшков. — Сегодня переночуете в одной спальне, а завтра я подумаю, где вас поселить.
— Я бы… я бы хотел устроиться к вам поденщиком, госпожа Леэна, — попросил Севастиан, держа в руках смятое мокрое полотенце. Его темные волосы, как у Севастиона, прилипли ко лбу и ушам, и он тоже был похож на дельфиненка, но на груди его был не дельфин, а крест.
— Нет, в поденщики ты не годишься, — отрезала Леэна.
Севастиан поник.
— Бабушка! — воскликнула Финарета с мольбой. Каллист скрестил руки на груди, переводя пристальный взгляд с девушки на бывшего чтеца.
— Будешь обучаться работе управляющего имением — помогать Верне.
277
Дискразия — в античной медицине неправильное смешение соков тела (кровь, флегма, желчь, черная желчь, иногда — пневма), приводящее к болезни.