Митродор как раз выбрался на берег и предоставил трясущимся от холода рабам вытирать и одевать его розовое, как у младенца, тело.
— Вы видели? — хвастливо обратился он к двум врачам. — Мне до сих пор тепло, и приятная теплота эта так и льется, так и разливается по всем моим членам. О, как близок бог ко мне! Удовольствие сие выше человеческого разумения! О, как бы я жаждал, чтобы и вы приобщились к нему!
— Приобщимся, — ответил Каллист вместо молчащего Кесария. — Мы собрались сегодня в бани.
2. О чем можно узнать в никомедийских банях
Митродор счастливо вздохнул и подставил круглую и гладкую спину умелым рукам раба-банщика. В алейптерионе[11] было тепло, он находился рядом с горячими банями.
— Да ты еще и поэт! — сказал Каллист насмешливо. — Тоже Асклепий вдохновил?
— Я не обижаюсь на тебя, Каллист врач, — великодушно ответил страдалец, нежась в ароматах благовоний, которые хранились до этого по меньшей мере в пяти изящных сосудах, теперь безжалостно опустошенных и валяющихся под скамьей из розового мрамора, на которой и возлежал тучный Митродор. — Ты еще не пришел в возраст великого врача Галена, который сам посылал своих пациентов к Асклепию Пергамскому!
— И который часто сетовал, что они слушаются более Асклепия, чем его! — продолжил Каллист, пригубляя прохладный напиток из чаши. — Все-таки здесь хорошо — я согрелся, наконец. Что за суровая зима в этом году! Кто тот мудрец, хотел бы я знать, что изобрел кальдарий, тепидарий[12] и догадался проложить эти трубы с горячей водой под полом! Гипокауст[13] — великое изобретение, воистину! Асклепиад был прав, когда предписывал лечение с помощью него!
— Каллист, а ты видел мою статую? Там, в палестре, рядом с Махаоном и Подалирием? — вдруг заволновался Митродор уже под тремя парами рук массажистов. — Сходство поразительное, не находишь? Благодарные жители Никомедии поставили. За то, что интересуюсь их городом и обычаями… — тут он понизил голос, — обычаями старой веры!
— Пришлось, наверное, какое-то из твоих имений продать, чтобы в казну города пожертвовать? — не сдержал желчного вопроса Каллист. Статую, на которой был изображен атлет-красавец, мало похожий на Митродора, он уже видел. Такие статуи в банях ставили при жизни не только императору, но и щедрым благотворителям, атлетам-олимпионикам, философам, риторам и известным врачам. Они стояли рядом со статуями древних великих философов и знаменитых врачей.
Митродор не ответил ему, нежась под руками массажистов.
— Ты с Лампадион приехал? — раздался чей-то вкрадчивый неприятный голос.
— Отстань, Филогор, — поморщился Митродор. — Не хочу даже говорить об этом. Не продам ее тебе. Хочешь ее пение слушать — приходи, я никогда не отказываю, я гостеприимный, как Филемон и Бавкида, вместе взятые, чтобы бога случайно не упустить.
— Ну зачем тебе она, — продолжал зудеть Филогор. — Ты же философ, воздержник… В чистоте пребываешь, богам угождаешь…
— Отстань, Филогор, — раздраженно повторил Митродор. — Не тебе ее божественное пение слушать.
Каллист отошел от Митродора и огляделся, ища взглядом Кесария — но его в алейптерионе уже не было.
— Барин[14] в холодный бассейн ушли, — услужливо подсказал ему Трофим, собирающий простыни.
Каллист прошелся пружинящей походкой по пустой палестре[15]. Вот Асклепий, вот Махаон с Подалирием, а вот и «благодетель Никомедии Митродор Каппадокийский». Красавец-герой, с диском для метания в руке! Каллист, несмотря на свое раздражение, расхохотался — так нелепо выглядела статуя рядом с тучным оригиналом, постанывающим от массажа на мраморной скамье. Кесарий говорил, что Митродор — его дальний родственник, троюродный или четвероюродный брат по отцу. Удивительно, как они с Кесарием непохожи! А вот Кесарию статую рано или поздно поставят, за великие врачебные дела, за тот же ксенодохий[16], если Кесарию удастся добиться разрешения на его открытие за государственный счет…
10
«Похвала баням», неизв. римский поэт. Цит. по: Медицина в поэзии греков и римлян / сост., вступит. слово и примечания Ю. Ф. Шульца. М.: Медицина, 1987. С. 64.
11
Алейптерион — помещение в римских банях, где специально обученные рабы проводили массаж и натирание маслами посетителей.
12
Помещения в римских банях (термах) — кальдарий (caldarium) — лат. горячая баня, тепидарий (tepidarium) — теплая баня.
13
Гипокауст — использовавшаяся в римских банях система центрального отопления с подогревом пола и стен.
14
Слова «барин» и т. п., а также некоторые имена (напр., Трофимушка, Аппианка) употреблены автором сознательно, как литературный прием. Безусловно, в Римской империи IV века люди обращались друг к другу иначе, да и вообще разговаривали на древнегреческом и латинском языке (прим. авт.).