Словно угадывая, о чем думают его этеры, Александр, желая ободрить их, сказал:
- Удивляюсь персам. Посмотрите, друзья, как глупо они распорядились. Оставили пролив незащищенным и позволили нам переправиться без всяких препятствий!
- Полководец Парменион знал, что делал, когда ставил гарнизон в Абидосе, - негромко возразил Филота, сын Пармениона.
Александр услышал его.
- Полководец Парменион поступил правильно. Однако персы должны были защищать свой берег. Ведь у них четыреста боевых кораблей! Что бы им стоило загородить нам путь?
Критянин Неарх, родившийся в семье моряков и корабельщиков, любил корабли и знал в них толк.
- Четыреста! - вздохнул он. - Финикийских! А у нас всего сто шестьдесят.
- И даже не финикийских, - добавил Александр.
- В казне, кажется, тоже не густо, - проворчал Черный Клит, - я слышал, всего семьдесят талантов[51].
- Именно так, - уточнил Александр, - и кроме того, тысяча триста талантов долгу.
Филота задумчиво поглядел на него.
- И ты, царь, все-таки думаешь победить?
Этот вопрос удивил Александра.
- Мы идем не за поражениями, - ответил он, - иначе, клянусь Зевсом, зачем нам было бы переходить Геллеспонт?
- Кто был с Александром при Херонее, тот не должен спрашивать, победим ли мы, - сказал Гефестион, гневно взглянув на Филоту.
Филота выдержал его взгляд и с пренебрежением отвернулся, успев заметить, как Гефестион покраснел от обиды. Ага, понял-таки, что сын Пармениона не собирается трепетать перед ним.
Филота чувствовал, что Гефестион враждебен ему. За что? За то, что отец Филоты Парменион оказал Александру такую услугу, о которой Александр не имеет права забыть? Ведь Парменион, когда умер Филипп и вокруг царского престола шла кровавая борьба, именно Парменион помогал Александру захватить царскую власть. Или за то, что Александр доверил Филоте конницу? Но Филота доказал в свое время - хотя бы в Фивах! - свою верность Александру и стойкость на полях битвы. Он заслужил и свой чин, и свою власть, и свои почести. Неплохо было бы самому Гефестиону так же потрудиться, чтобы заслужить ту безоглядную любовь, которой Александр награждает его!
- Я не думаю о поражениях, - спокойно, собрав всю свою выдержку, сказал Филота, - просто я слышал, что военачальники встревожены, боятся потерять армию.
- Пусть не тревожатся, - ответил Александр, по-прежнему уверенный и невозмутимый, - армией командую я. А я ее не потеряю.
На середине пролива Александр остановил свой корабль. Остановилась и вся флотилия, шедшая вслед за царской триерой. И здесь, посреди залива, царь принес жертву богу морей Посейдону. Жрец Аристандр, который и прежде сопровождал царя в походах, все приготовил для торжественной церемонии. Он вышел на палубу в белой одежде, в зеленом венке на седеющих кудрях, произнес положенные молитвы. На палубу вывели молодого быка с гирляндами цветов на золоченых рогах. Бык, чуя недоброе, ревел и упирался, выкатив огромные глаза.
Александр, зная, что сейчас на него глядят со всех кораблей, помолился богам и одним ударом кинжала свалил быка. Потом принял из рук Аристандра золотую чашу с вином. Медленно, высоко подняв чашу, он наклонил ее и вылил вино в синюю воду пролива - совершил возлияние богу Посейдону. И, когда последняя янтарная капля сорвалась с золотого края, бросил в воду и чашу.
Теперь можно было спокойно продолжать свой путь. Царская триера, всплеснув веслами, понеслась к берегу, флотилия тронулась следом. Войско видело, как приносил жертву богам их царь и полководец. Это успокаивало, давало уверенность, что боги позволят им благополучно достигнуть земли и высадиться на берег. У Посейдона опасный характер. Когда-то в этом самом месте персидский царь Ксеркс пытался построить мост. И построил. Положено было много трудов, мучений и человеческих жизней на эту постройку. А когда мост был готов, Посейдон вызвал бурю и в одно мгновение разметал его.
Берег надвигался. Мягко рисовалась на светлом небе горная цепь Иды с ее извилистой линией вершин и склонов. Эта гряда гор стояла над равниной древнего Илиона, где когда-то поднимала свои могучие стены богатая Троя. Глаза Александра влажно светились от волнения - он приближался к священной земле Троады. Здесь, на этой равнине, сражались ахейцы[52], здесь разил врага Ахиллес, сын Пелея, его предок, предок его матери, происходившей из рода богов.