Эти строки Гомера Александр знал с детства и теперь, волнуясь, тихо повторял их. Древние легенды для него не были легендами. Об этом в его раннем детстве пела и рассказывала Александру мать…
Триера быстро шла под мерные всплески весел. На берегу, среди свежей весенней зелени, понемногу начали проступать красные и желтые черепичные крыши города. Абидос стоял на скалистом выступе, который далеко выдавался в море. Город словно вышел встречать идущий к нему флот.
В Абидосе их ждали. Ждали македонские воины оставленного здесь гарнизона. Ждали и жители Абидоса. Город, основанный милетянами, вынужден был платить дань персам. Македоняне прогнали персов из Абидоса. И теперь, встречая Александра, город шумел ликованьем. На берегу собралась нарядная толпа. Старейшины города стояли с золотыми венками в руках, чтобы почтить высшей почестью Эллады македонского царя.
Александр направил триеру немного западнее Абидоса, туда, где, по преданию, Агамемнон вытащил на песок свой черный корабль. И как только изогнутый нос триеры зарылся в белой пене прибоя, Александр схватил свое копье и с силой метнул на берег. Копье вонзилось в землю и стояло, дрожа древком.
- Боги вручают мне Азию! - крикнул Александр. И первым соскочил на азиатский берег.
Азия!
МЕМНОН
Персидское войско стояло на самых дальних отрогах Иды, в восьмидесяти стадиях[54] от моря, у города Зелеи. В большом шатре, раскинутом на берегу гремящей горной реки, полководцы персидского царя Дария Третьего Кодоманна держали военный совет. Сам царь оставался в Вавилоне, своей столице. Зачем ему тревожиться из-за ничтожной кучки македонян, приведенных сюда дерзким мальчишкой, сыном Филиппа? Опасен был Филипп, но персидский царь часто побеждал его без войны, без боев. Ведь, кроме мечей и копий, есть еще одно оружие - подкуп.
Персидские полководцы возлежали на пушистых коврах, опираясь на шелковые подушки. В шатре собрались очень важные люди: сын царя Дария - Арбупал, зять царя Дария - Мифридат, военачальники царя Дария - Нифат, Петин, Реомифр… Был здесь и каппадокийский сатрап[55] царя Дария - Мифробузан, и угрюмый Арсам - сатрап Киликии, и надменный Арсит - правитель Фригии у Геллеспонта, и Спифридат - сатрап Ионии и Лидии, и брат Спифридата - полководец Ресак… Было здесь и еще много полководцев персидского войска, все знатные, богатые люди, уверенные в собственной власти, привыкшие к безопасности в своей огромной стране.
Немного в стороне сидел, нахмурив грозные брови, начальник наемных войск Мемнон, эллин из города Родоса. Он изредка скользил презрительным взглядом по самодовольным лицам персидских вельмож и тут же опускал глаза. Он был уже не молод, седина искрилась в его округлой кудрявой бороде. Слушая речи полководцев, он все больше хмурился, и морщины все резче проступали между тяжелыми черными бровями. О чем они говорят?
- Александр переправился через Геллеспонт, - сказал щеголеватый и нервный Мифридат, зять Дария. - Что предпримем? Жду вашего совета.
- Ну, переправился, - лениво отозвался толстый Мифробузан, - прогоним обратно, и все.
- Можно только удивляться, что он посмел с такой смехотворно малой армией явиться на нашу землю! - сказал сухопарый, с хищным носом и жидкой крашеной бородой лидийский сатрап Спифридат.
- Да, да, - подхватил его брат, полководец Ресак, - смешно!
Флегматичный Нифат пожал широкими плечами, отчего золотая волна прошла по его расшитой шелковой одежде.
- Глупец мальчишка.
- Так что же будем делать? - нетерпеливо повторил Мифридат.
Раздалось сразу несколько голосов:
- Двинуться навстречу и разбить!
- Прогнать обратно за Геллеспонт, и все…
- Или утопить в Геллеспонте.
- Не надо было пускать его на азиатский берег! - хмуро сказал Мемнон.
- А что потеряно? - презрительно возразил Арсит, фригийский сатрап. - Не так трудно избавиться от него.
- И не так легко, как вам кажется, - ответил Мемнон. - Этот мальчишка положил под Херонеей непобедимый «священный отряд» фивян. А потом и Фивы сровнял с землей.
- Велика сила - Фивы! - сердито сказал хмурый Арсам. - Ты что же думаешь, что он так же положит и наше войско, которое даже и сосчитать невозможно?
- Надо было поставить у берега корабли, - продолжал Мемнон, - надо было преградить ему путь в Азию.
Но зять Дария - Мифридат, сверкнув красивыми злыми глазами, перебил Мемнона:
- Ставить корабли, загораживать берег… Ради чего? Ради кого? Ради какого-то ничтожного царька из ничтожной страны. Пусть идет. Мы встретим его и погоним обратно. Зачем нам воровать победу? Мы возьмем ее с блеском и славой. При первом же сражении мы убьем Александра. На этом война и кончится.