- Как вы установили корабли?
- Сваи вколотить было невозможно, царь, - рассказывали, обступив Александра, строители, - река слишком глубокая и сильная. Вот и сделали такой - Ксеркс когда-то делал такой мост через Геллеспонт. А суда установили так: мы их пускали по реке кормой вперед. Большой корабль идет, а маленькое суденышко на веслах удерживает его, не дает уйти. А как доходит судно до моста, отпускаем на дно груз, корзины большие сплели, набили камнями и опустили. Груз этот и держит корабль.
- Мы спешили, царь, - сказал Фердикка, - сделали что могли!
Царь остался доволен. Мост готов, задержки не будет.
Вечером Гефестион прошел в шатер к царю. Александр ждал его.
- Как мне не хватало тебя, Гефестион!
- Мне тебя тоже, Александр.
Это были часы умиротворяющей радости, какую дает присутствие друга…
- Гефестион, почему же ты стоял и молчал, когда другие хвалились своим усердием? Ведь руководил работами ты!
- Им надо завоевать милость царя.
- А тебе не нужна царская милость?
- Мне нужна только дружба Александра.
В шатре было душно, они вышли. Стояла ослепительная лунная ночь.
- Неприятную новость я должен тебе сообщить, Александр…
- Что?
- Каллисфен умер.
- Почему? Из-за чего?
- Ты ведь давно его не видал… Он страшно растолстел. Нечеловечески. Думаю, что это и задушило его.
Александр задумался.
- Ну что ж, воля богов, - сказал он. - Я хотел судить его - он не дождался. Но все равно Каллисфен был бы осужден. Ты позаботился о его сочинениях?
- Да. Я собрал все.
- Воля богов. Но теперь Аристотель для меня потерян навсегда.
Не спали долго. Разговаривали о разных делах, решали дальнейшие планы. Александр хотел сразу идти через Инд в глубь Индии. Гефестион согласился: надо идти, медлить не следует.
СМЕРТЬ БУКЕФАЛА
Могущественный раджа Пор, властитель более ста городов по ту сторону реки Гидаспа[108], получил от царя македонского Александра письмо. Александр требовал, чтобы Пор встретил его и принес ему свою покорность.
Старый раджа не знал, что ему делать: смеяться или негодовать? Он со своим огромным войском, со своими боевыми слонами, на своей земле должен изъявлять покорность пришельцу? Кроме того, у раджи Пора есть надежные союзники, раджи соседних царств, особенно сильный раджа Кашмира!
- Не отнесись легко к этому противнику, царь, - сказал Пору его союзник раджа Авизар, - он прошел по всей Азии и нигде не знал поражений.
- В таком случае встретим его на Гидаспе с войском, - ответил Пор. - Так и напишем ему.
Когда индийское войско подошло к Гидаспу, Пор с высоты огромного слона, на котором сидел, увидел, что македоняне уже стоят на том берегу.
- Посмотрим, как-то они переправятся, - сказал он, прищурив черные глаза, - как-то они заставят коней выйти на берег, когда здесь стоят слоны. Ведь лошади боятся их!
А дальше началось что-то непонятное для раджи Пора. Македонянин не собирался переправляться, видно, решил ждать зимы, когда река обмелеет. Но зачем же он бросается по берегу то в одну сторону, то в другую? Видно, все-таки ищет переправы? Раджа Пор следил за ним непрестанно: он тотчас посылал отряды туда, где, казалось, македоняне налаживают переправу. Но когда эти отряды приходили, там не было никого. Обман, опять обман…
- Решил не давать мне покоя! - сказал Пор. - Ну, так и пусть мечется по берегу сколько захочет. Я больше не тронусь с места.
А когда Пор перестал следить за передвижением македонских отрядов, Александр перешел реку.
Такого тяжелого дня не помнили даже старые македонские ветераны. Уже с утра воины почувствовали какое-то смятение и тревогу. Неожиданно сквозь жгучий зной прошла ледяная струя. Птицы перестали петь, большие черные муравьи заметались под ногами. Со всех сторон на небо полезли тяжелые, с багровым отсветом тучи, стало темно. Даже яростное индийское солнце не могло пробиться сквозь них…
Воины пугались, жались друг к другу - что будет сейчас? Гибель света, гибель земли?..
Но военачальники кричали, приказывали делать свое дело. И воины торопливо сколачивали разобранные на части суда, привезенные с Инда, набивали травой мешки из шкур, налаживали лодки.
Ветер с воем и свистом раскачивал огромные деревья; черные ветви их метались по красному небу, как в безумном сне. Ударил гром, оглушительный, грохочущий, непрерывный. Многие попадали на землю от внезапного ужаса…
Но военачальники кричали, приказывали делать то, что нужно.
И воины снова брались за работу.