– Правда?
– И почему ты сидишь в темноте?
Она подошла к шторам.
– Не делай этого! Оставь как есть!
– Чего ты боишься? – спросила Рози.
Паук выглянул в окно.
– Птиц, – наконец сказал он.
– Но птицы – наши друзья, – сказала Рози, словно обращаясь к ребенку.
– Птицы, – сказал Паук, – это современные потомки динозавров. Крылатые велоцирапторы, поглощающие беззащитных извивающихся существ, а еще орехи, и рыбу, и других птиц. Кто рано встает, тот червя заклюет! А ты когда-нибудь наблюдала, как ест курица? Может, они и выглядят невинными, эти птицы, но до чего же они порочны!
– В новостях рассказывали, – сказала Рози, – о птице, которая спасла человеку жизнь.
– Это не отменяет того, что…
– Это был ворон. Или ворона. В общем, большая и черная. Мужчина лежал на лужайке перед домом в Калифорнии, читал журнал и услышал карканье, это ворон пытался привлечь его внимание. Он поднялся и подошел к дереву, на котором сидела птица, а прямо под деревом сидела пума, готовая броситься на него. Он убежал в дом. А если бы ворон его не предупредил, он бы угодил пуме на обед.
– Не думаю, что это типичное для ворона поведение, – сказал Паук. – Но даже если один ворон однажды спас кому-то жизнь, это ничего не меняет. Птицы все еще за мной охотятся.
– Вот как, – сказала Рози, стараясь не показать, что ей смешно. – Птицы охотятся за тобой.
– Да.
– И они делают это, потому что…?
– Хм.
– Должна же быть причина. Ты ведь не хочешь сказать, что великое множество птиц ни с того ни с сего приняли тебя за чудовищно большого червяка.
Он сказал:
– Мне кажется, ты не поверишь, – и имел в виду именно то, что сказал.
– Чарли. Ты всегда был по-настоящему честен. В смысле, я верю тебе. Если ты скажешь мне что-нибудь, я постараюсь в это поверить. Я очень постараюсь. Я люблю тебя и верю в тебя. Так почему бы не проверить, поверю я тебе или нет?
Паук думал об этом. Он потянулся к Рози и сжал ее руку.
– Думаю, я должен тебе кое-что показать, – сказал он.
Он провел ее в конец коридора. Они остановились перед дверью в кладовку Толстяка Чарли.
– То, что находится в этой комнате, – сказал он, – объяснит ситуацию немного лучше, чем я сам.
– Ты супергерой, – спросила она, – а здесь ты хранишь свой бэтменский шест[56]?
– Нет.
– Какие-то извращения? Ты надеваешь накладную грудь и жемчуга и называешь себя Дорой?
– Нет.
– Но это же не… игрушечная железная дорога?
Паук толкнул дверь в кладовку Толстяка Чарли и в то же самое время открыл дверь в свою спальню. За венецианскими окнами виднелся водопад, который обрушивался в озерцо в джунглях, лежавшее далеко внизу. Небо в этих окнах было синее сапфира.
Рози ойкнула.
Она развернулась, прошла по коридору на кухню и посмотрела из окна в серое лондонское небо, рыхлое и недружественное. Затем вернулась.
– Я не понимаю, – сказала она. – Чарли! Что происходит?
– Я не Чарли, – сказал Паук. – Посмотри на меня. По-настоящему посмотри. Я на него даже не похож.
Она больше не подтрунивала над ним. Ее глаза широко распахнулись.
– Я его брат, – сказал Паук. – Я все испортил. Все. И мне кажется, лучшее, что я могу сделать, это просто убраться из ваших жизней.
– А где Толст… где Чарли?
– Не знаю. Мы подрались. Он пошел открывать дверь, я ушел в свою комнату, а он не вернулся.
– Он не вернулся? И ты даже не попытался выяснить, что с ним случилось?
– Э-э-э. Ну, может, его забрала полиция, – сказал Паук. – Но это так, просто мысль. Доказательств у меня нет.
– Как тебя зовут? – спросила она.
– Паук.
Рози повторила за ним:
– Паук.
За окном, над водяной пылью водопада кружила стая фламинго, солнечный свет размазал их крылья в бело-розовые пятна. Они были неторопливы, им не было числа, и это было так красиво, ничего подобного ей прежде видеть не доводилось. Она обернулась к Пауку и, глядя на него, не могла понять, как случилось, что она принимала его за Толстяка Чарли. Толстяк Чарли был добродушным, открытым, всего стеснялся. А этот человек напоминал согнутый стальной прут, готовый в любой момент распрямиться.
– Ты действительно не он.
– Я так и сказал.
– И кто же, кто это сделал, с кем я, кто меня, с кем я… переспала?
– Со мной, – сказал Паук.
– Я так и думала! – сказала Рози. Она отвесила ему звонкую пощечину. Он почувствовал, что губа снова кровоточит.
– Наверное, я это заслужил, – сказал он.
– Конечно заслужил! – Она помолчала и продолжила. – А Толстяк Чарли знал об этом? О тебе? О том, что ты встречаешься со мной?
56
В оригинале