– Это очень любезно с вашей стороны, – сказала мать Рози. – С удовольствием.
Чуть позже садовник подогнал ко входу в кафе черный «мерседес», и Грэм Коутс открыл перед Рози и ее матерью заднюю дверцу.
И заверил, что безуславно доставит их в гавань задолго до того, как на корабль отправится последняя шлюпка.
– Куда, мистер Финнеган? – спросил садовник.
– Домой, – сказал он.
– Мистер Финнеган? – спросила Рози.
– Старое семейное имя, – ответил Грэм Коутс, убежденный, что это правда. Для какой-нибудь семьи. Он захлопнул заднюю дверцу и обошел автомобиль, чтобы сесть впереди.
Мэв Ливингстон потерялась. Все начиналось так хорошо: она захотела оказаться дома, в Понтефракте, свет замерцал, поднялся жуткий ветер, и в одном эктоплазмическом порыве она оказалась дома. Она в последний раз прошлась по дому и вышла в осенний день. Мэв хотела увидеть сестру, живущую в Суссексе, и не успела об этом подумать, как оказалась в саду, где та выгуливала спрингер-спаниэля.
Это оказалось совсем несложно.
Именно тогда она решила, что хочет видеть Грэма Коутса, и с этого момента все пошло наперекосяк. Она сразу же вернулась назад, в офис в Олдвиче, потом в пустой дом в Перли, где Грэм Коутс устраивал небольшую вечеринку лет десять назад, а потом…
А потом она потерялась. И куда бы ни пыталась отправиться, это все только усугубляло.
Теперь она понятия не имела, где находится. Похоже на какой-то сад.
Короткий ливень все, кроме нее, промочил. От земли поднимался пар, и она поняла, что она не в Англии. Темнело.
Она села на землю и принялась шмыгать носом.
– Ну вот, – сказала она себе, – Мэв Ливингстон, соберись.
Но шмыгать после этого стала только чаще.
– Может, дать носовой платок? – спросил кто-то.
Мэв подняла голову. Платок предлагал пожилой тонкоусый джентльмен в зеленой шляпе.
Она кивнула и сказала:
– Хотя, кажется, это не имеет смысла. Я все равно не смогу к нему прикоснуться.
Мужчина сочувственно улыбнулся и передал ей платок. Пальцы не прошли сквозь платок, так что она высморкалась и промокнула глаза.
– Спасибо. И извините. Как-то все навалилось.
– Бывает, – сказал мужчина. Он оценивающе оглядел ее сверху вниз. – Кто вы? Даппи[79]?
– Нет, – сказала она. – Не думаю. А что значит «даппи»?
– Призрак, – сказал он. Его тонкие усы напомнили ей, пожалуй, Кэба Кэллоуэя или Дона Амичи[80], одну из тех звезд, что, старея, не утрачивают своей звездности. Кем бы ни был этот мужчина, он оставался звездой.
– Ах да, точно. Да, я одна из них. Хм. А вы?
– Более или менее, – сказал он. – Во всяком случае, я мертв.
– Ох. Позвольте спросить, где мы находимся?
– Мы во Флориде, – сказал он. – На кладбищенской земле. Это хорошо, что вы на меня набрели, – добавил он. – Я как раз собирался прогуляться. Не хотите присоединиться?
– А почему вы не в могиле? – спросила она нерешительно.
– Скучно стало, – ответил он. – Вот решил прогуляться. И может, немного порыбачить.
Она, все еще сомневаясь, кивнула. Хорошо, когда есть с кем поговорить.
– Хотите услышать историю? – спросил старик.
– Не особенно, – призналась она.
Он помог ей подняться, и они покинули сад упокоения.
– Довольно честно. Тогда постараюсь покороче. Не буду вдаваться. Знаете, я такие истории могу неделями рассказывать. Все дело в деталях: эти добавляешь, о других умалчиваешь. В смысле, оставив в стороне погоду и во что люди были одеты, пол-истории пропускаешь. Я вот однажды рассказывал историю…
– Послушайте, – перебила она, – если собираетесь рассказать, просто расскажите и все, хорошо?
Смеркалось, и идти вдоль дороги было неприятно. Она напомнила себе, что никакая машина ее не собьет, но это не сделало ощущения более комфортными.
Старик, слегка нараспев, начал рассказывать.
– Вы должны понять, когда я говорю «тигр», – сказал он, – я имею в виду не полосатую кошку из Индии. А тех, кого люди называют большими кошками – пум, рысей, ягуаров, в общем, всех. Улавливаете?
– Разумеется.
– Хорошо. Итак… Давным-давно, – начал он, – истории принадлежали Тигру. Все истории, что когда-либо были, принадлежали Тигру, все песни принадлежали Тигру, и я бы даже сказал, что все шутки принадлежали Тигру, но во времена Тигра было не до шуток. В историях Тигра было важно лишь, сколь крепки твои зубы, как ты охотишься и как убиваешь. Но ни мягкости, ни ловкости, ни мира в историях Тигра не было.
Мэв попыталась представить, какие истории могла бы рассказать большая кошка.
80