Глава 18
Доктор
Столкновения не произошло. Машину ощутимо тряхнуло при торможении, но, когда я открыл глаза, стена стояла на том же месте, а я все еще был жив. Автомобиль остановился меньше чем в десяти сантиметрах от кирпичной кладки – везение, достойное вмешательства Вирд. Леди Эвелин, поправив съехавшую набок шапочку, легко выскользнула со своего сиденья и присела на корточки у простреленного колеса.
– Что там? – поинтересовался Эйзенхарт, выходя вслед за ней. – Починить можно?
Леди Эвелин что-то пробормотала на иньском наречии. Нечто нецензурное, если я правильно расслышал.
– Шина в лохмотья и трещина в ободе, – повторила она громче, поднимаясь на ноги и выбрасывая испачканные во время осмотра перчатки прямо на землю. – Тут и вулканическая мастерская не спасет. Которой я, кстати, не вижу. Смиритесь, детектив. Ваша погоня окончена.
Тот смерил ее внимательным взглядом.
– Нет, – возразил он. – Должно быть что-то еще. Не зря же из всех машин города мне попалась ваша. Должно быть…
Логика в его словах улавливалась с трудом. Ее и не было – только нежелание признавать очевидное. Взъерошив волосы, Эйзенхарт быстрым шагом дошел до угла. Повернул обратно. Зашел на второй круг.
– В самом деле, детектив? «Должно быть»?! Это все ваши аргументы? Может, в таком случае спросите, нет ли у них автомобиля? – крикнула ему вдогонку девушка. – Вам ведь должно повезти.
Под «ними» леди Эвелин подразумевала приближавшихся к нам молодых мужчин, заметно взволнованных и явно собиравшихся на улицу в спешке. Один из них, добродушного вида парень с взъерошенными волосами и удивленным взглядом янтарных совиных глаз, выбежал лишь в рубашке и на ходу натягивал пальто.
– Вы в порядке? Мы видели аварию в окно…
– Все хорошо, – отмахнулся Эйзенхарт, возвращаясь к нам. – Леди очень вовремя удалось затормозить.
– Леди Эвелин? – молодой филин удивленно моргнул и склонился перед ней в легком поклоне.
Отвлекшаяся от перепалки с Эйзенхартом, леди Эвелин недоуменно нахмурилась.
– Мы ведь знакомы?
Предположение казалось настолько же абсурдным, насколько был нелеп облик филина. Если безупречное произношение и знакомство с леди Гринберг могло навести на мысли о положении в обществе, то его наряд вынуждал отбросить эту теорию. Ни один приличный человек (кроме Эйзенхарта, чьи вещи, хоть и были слишком дорогими для детектива полиции, быстро приходили в негодность после поисков расчлененного трупа на городской свалке, прыжков из окон доходных домов и трехдневных «мозговых штурмов» в кабинете) не позволил бы себе появиться на людях в пальто полувекового возраста с наполовину оторванным карманом и пятнами масла на груди.
– У вас случайно нет машины на ходу? – совершенно серьезно поинтересовался Эйзенхарт, пришедший к тем же выводам, что и я.
– Нет.
– Oui[20], – одновременно ответил спутник филина, худощавый джентльмен, до сих пор хранивший молчание.
Между ними завязался оживленный спор на арнуальском. Ухо выхватывало отдельные слова: «experience»[21], «charge»[22], «puissance»[23]…
– Полиция, – Эйзенхарт перебил спорщиков и достал жетон. – Вынужден реквизировать ваш автомобиль. Если вы не против, – подумав, добавил он, обращаясь к филину.
Тот махнул рукой.
– Пойдемте.
По ту сторону кирпичной стены, столкновения с которой мы только чудом сумели избежать, оказался бывший каретный двор.
– Мы только переехали, даже не успели открыться, – пояснил филин, заметив, как все обратили внимание на лежавшую при входе вывеску «Электромастерская. Э. Дюбаль и партнер». – Леди Гринберг, господа, это мой напарник, Эжен Дюбаль…
– Тот самый Эжен Дюбаль? Я ваша горячая поклонница!
Я обернулся. На кумира девичьих грез арнуалец походил мало, но восторг, прозвучавший в голосе леди Эвелин, заставил меня задуматься, не видел ли я его прежде на сцене.
– Enchante[24], – месье Дюбаль, явно польщенный таким вниманием, церемонно поклонился. – Если, конечно, вы ни с кем меня не спутали.
– Никогда! Но что вы делаете в Гетценбурге? Самый молодой член Арнуальской академии наук мог бы…
– Бывший член, мадемуазель. Это долгая история…
– И не та, которую следует рассказывать леди, – вмешался филин.
Леди Эвелин рассмеялась.