Когда Маулана начал упражняться в письме, он от себя придал ему [особую] форму, /124а/ которая нравилась людям, но он еще не был признанным каллиграфом. Маулана Джа'фар начал [переписку] “Хамсы” и не докончил. Мирза Султан Абу Са'ид как-то спросил: “Есть ли кто-нибудь, кто бы мог закончить ее?” Так как Маулана Султан 'Али пользовался известностью среди людей, [Абу Са'иду] доложили, что сейчас известен один молодой человек, который может завершить это большое дело. Привели Маулана Султана 'Али, показали ему то, что было написано Маулана Джа'фаром, и Маулана [Султан 'Али] тотчас же согласился. Переписав одну часть, он принес ее. Маулана Азхар был дома и сначала его <повели к нему[727]. Маулана Азхар рассердился: “Ты такой манерой заканчиваешь “Хамсу” Маулана Джа'фара?!” Он повел Маулана Султана 'Али в свой дом, наказал его ударами палок по пяткам и держал два дня под арестом. После этого он освободил его и сказал: “О сын, у тебя большие способности, но твой почерк самодельный, — это не стиль насталика”. Он дал Мулле [Султану Али Мешхеди] кит'а, чтобы тот писал в этом стиле. Мулла [Султан 'Али Мешхеди] рассказывал: “Я унес кит'а и стал упражняться. После упражнений мне стало ясно, каким должен быть стиль насталика и что, оказывается, до этого я не знал об отсутствии стиля в моем письме и гордился его искусностью, чистотой и твердостью, а письмо без стиля, собственно, и нельзя назвать письмом”. Сегодня от Муллы [Султана Али Мешхеди] осталось такое количество наследия, что ум не далек[728] от того, чтобы не поверить этому. В большинстве стран мира мало кто из людей пера не имеет что-нибудь из кит'а и книг, переписанных им, и если в библиотеках правителей мира не найдется одной-двух-трех книг, переписанных рукой Муллы [Султана 'Али Мешхеди], ту библиотеку не считают библиотекой. Это удивительное дело!
У Муллы [Султана 'Али Мешхеди] было много учеников, среди них — Маулана 'Алааддин. Никто не писал так похоже на Муллу [Султана Али], как Мулла 'Алааддин, особенно в переписке книг. Другой — Султан Мухаммад Хандан[729] — также, /124б/ писал чрезвычайно изящно Маулана Мухаммад Абришуми писал предельно искусно, но немного ломанно. Маулана Зайнаддин Махмуд — зять Муллы [Султана 'Али Мешхеди] и его ученик. Он очень хорошо переписывал книги, быстро и со вкусом. Султан Мухаммад Нур, хотя и писал быстро, но делал пропуски. Другой — Каландар катиб. Мулла [Султан 'Али] проявлял к нему большое внимание, так как всем нравился его образ жизни. У него не было определенного жилья, он не думал ни о рубашке, ни о башмаках, всю жизнь провел в аскетическом уединении, в добронравии и чистоте. Его почерк был хуже, чем у упомянутой группы [учеников Мулла Султана 'Али Мешхеди].
Есть еще группа [каллиграфов] — ученики этой группы. Так, Маулана Касим 'Али — ученик Маулана Мухаммада Абришуми. Его перо — тупое, но по вкусу, изяществу и твердости его письмо отличалось от письма всех этих людей, и он писал лучше, чем большинство из них. Сей ничтожный [Мухаммад Хайдар] — его ученик, и описание этого последует дальше. Другой — Касим Шади Шах — ученик Султан Мухаммад Хандана, пишет изящно. Маулана Мир 'Али — ученик Зайнаддин Махмуда — пишет чисто и твердо. Его мелкий почерк лучше его крупного почерка, а его переписка [книг] лучше, чем написание кит'а. Крупным почерком он пишет непропорционально и без вкуса, и в его мелком и в крупном почерках нет красоты, но не известно, чтобы кто-нибудь превзошел его в твердости руки.
Упомянутая группа [каллиграфов] представляет такую группу людей, подобно которой не было ни до, ни после них.
Теперь о живописцах. Шах Музаффар[730] — сын Устада Мансура. Во времена Султана Абу Са'ида лучшего [живописца], чем [Устад Мансур] не было. Он был учителем в этом виде искусства. Перо его тонкое и изящное, такое, что, кроме Шах Музаффара, ни у кого не было такого изящного пера, однако несколько суховато. Батальные сцены он изображал довольно основательно, но Шах Музаффар во много раз превзошел его. Перо у него /125a/ — чрезвычайно изящное, чистое, красивое и уверенное, так что поражает взоры людей. Умер он в двадцатичетырехлетнем возрасте, и за свою жизнь он закончил [иллюстрации] к семи[731] или восьми собраниям. Его наброски имеются у некоторых людей. Мастера этого искусства очень ценят их.