Короче говоря, как бы то ни было, [Мирза Аба Бакр] собрал людей и выехал из Йарканда на расстояние двух фарсахов. Отобрав несколько надежных человек из этого войска, он отправил их вперед. В Кизиле они наткнулись на Ходжа Али бахадура, о чем уже было сказано. [Стало ясно], что человек, которого привели к хану в Йанги-Хисаре во время проведения [осадных] подкопов и который умер под пыткой, говорил правду, — он бежал от Мирзы Аба Бакра тогда, когда тот появился с войском в двух фарсахах от Йарканда и выслал вперед авангард. [Тот человек], видя все это, ушел оттуда.
Когда [Мирза Аба Бакр] расположился в двух фарсахах от [Йарканда], он решил провести осмотр войска. Сколько бы он ни старался, все было тщетно, потому что эти [новоявленные] эмиры, всю жизнь державшие в руках ярмо, теперь, подняв знамя, приняли построение войска за молотьбу, стали кружиться вокруг друг друга, не отличая правый фланг от левого, а центр — от правого. Когда от их пыла [конь] вздымался на дыбы, то бедный (всадник) оказывался на крупе лошади. Когда же в страхе за свою жизнь он крепко натягивал поводья, то скачущий конь переставал скакать, а всадник от крупа коня скатывался к его ушам. Если бы он отпустил поводья, то свалился бы на землю с загривка подобно капле пота, — сам он упал бы в одном месте, лук искал бы в другом, а стрелы рассыпались бы в третьем. Когда Мирза Аба Бакр увидел столь искусную езду верхом, владение луком, воинственность и умение стрелять, то сказал: “Тому, кто с таким войском полезет в [чужой] огород, будет грозить опасность”. Испугавшись и потеряв надежду, он вернулся назад и задумал /205б/ бежать. Вслед за этим пришло сообщение, что взята крепость Йанги-Хисар. Когда жители Кашгара узнали об этом, они тоже оставили крепость и ушли.
После получения этого известия [Аба Бакр] счел невозможным дальнейшее пребывание там. Стихи:
Взяв из казны лучшие ткани, ценные вещи и наличные деньги, он объявил окончательный развод невесте царства и, передав Йарканд своему старшему сыну Джахангир мирзе, ушел восвояси. Полустишие:
Джахангир мирза, который, подобно отшельникам, провел всю жизнь в углу кельи страха, вдруг взобравшись на трон царства, мог ли устроить и упорядочить дела государства, пришедшие в такое расстройство? Продержавшись после отца пять дней, он, как только получил сообщение, что отец находится далеко, а войско неприятеля близко, тоже [бежал], прихватив с собой что было возможно из того, что осталось в казне, и объявил всем, чтобы каждый взял [с собой], что хочет. Те, которые опасались моголов, ушли вместе с ним. Остальные люди набросились на остатки казны и амбары, стали грабить, расхищать, рассыпать и сжигать.
Через четыре дня после ухода Мирзы Джахангира прибыл Ходжа 'Али бахадур с двумя-тремя сотнями людей. Через два дня приехал хан, о чем вскоре будет изложено. Мирза Джахангир ушел в Санджу[876], который является рубежом на пути в Тибет. Что касается Мирзы Аба Бакра, то он ушел в Хотан. Однако он не счел возможным оставаться в крепости Хотана и двинулся в Карангутаг[877]. Когда он добрался до Карангутага, его нагнали моголы. Дороги были узки и унести все эти грузы было не только тяжело, но и невозможно. Он собрал все имущество и сжег. Я слышал от доверенных лиц, что здесь было девятьсот хачирбаров одежды, парчи и шелка, /206а/ значительная часть которых была вышита золотом европейскими, византийскими и китайскими орнаментами. Большая часть одежды была украшена золотом, жемчугом, рубинами и другими драгоценными камнями. Все это он полностью сжег, а серебряные и золотые вазы и сосуды, различные инкрустированные и украшенные драгоценными камнями изделия и переметные сумки, полные золотого песка, он бросил с моста в реку Ак Каш[878], которая протекает через Карангутаг. Он перебил всех верховых коней и мулов и направился в Тибет, захватив с собой только то, что можно было везти по этому пути.
По прибытии в Тибет [он увидел], что его люди покинули крепости и богатства, которые он собрал, и рассеялись, а все крепости и сокровища вновь попали в руки неверных Тибета. По этой причине в Тибете он тоже ничего не смог сделать. Поскольку волны несчастий разбушевались от вращения этого лазурного небосвода, <упаси боже от них>, то ему в руки никак не попадал кусок доски, чтобы, ухватившись за нее, он смог бы добраться до спасительного берега. Одним словом, Мирза Аба Бакр в течение тех сорока восьми лет, — стихи:
876
Санджу — название хребта в Куэн-Луне; перевала, расположенного на пути от Кильянского хребта в долину Кара-каша; реки, вытекающей из ледников северного склона перевала, и ныне одноименного районного центра. (Корнилов, Кашгария, с. 129, Ласточкин, Восточный Туркестан, с. 26; Скрайн, с 125; Мурзаев, Природа, с. 349 — 350).
877
Карангутаг — главный хребет центрального Куэн-Луня между прорывами рек Кара-каш и Урун-каш до перевала Су-баши. Там производилась разработка залежей нефрита. (Корнилов, Кашгария, с. 12; Ласточкин, Восточный Туркестан, с. 24, 54; Скрайн, с 125: Мурзаев, Природа, с. 342; Материалы, с. 518, 567. прим. 3).